大师与玛格丽特第一章(4) 封面

节日 / 文化阅读 · 难度: 高级

大师与玛格丽特第一章(4)

·

显示中文

Никогда не разговаривайте с неизвестными

切勿同陌生人交谈

Берлиоз с великим вниманием слушал неприятный рассказ про саркому и трамвай, и какие‑то тревожные мысли начали мучить его. «Он не иностранец! Он не иностранец! – думал он, – он престранный субъект… Но позвольте, кто же он такой?»

别尔利奥兹专心听着那番关于肉瘤和电车的令人不快的讲述,心中开始萦绕起种种不安的念头。“他不是外国人!他不是外国人!”他暗自想道,“这人古怪透顶……可话说回来,他究竟是什么人?”

– Вы хотите курить, как я вижу? – неожиданно обратился к Бездомному неизвестный, – вы какие предпочитаете?

“看样子您想抽烟?”陌生人突然对别兹多姆内说道,“您喜欢哪个牌子?”

– А у вас разные, что ли, есть? – мрачно спросил поэт, у которого папиросы кончились.

“难道您这儿还各式各样都有?”烟已经抽完的诗人闷闷不乐地问道。

– Какие предпочитаете? – повторил неизвестный.

“您偏爱哪种?”陌生人又问了一遍。

– Ну, «Нашу марку», – злобно ответил Бездомный.

“那就来‘国产牌’吧。”别兹多姆内没好气地答道。

Незнакомец немедленно вытащил из кармана портсигар и предложил его Бездомному: – «Наша марка».

陌生人立刻从口袋掏出烟盒,递给别兹多姆内:“‘国产牌’。”

И редактора и поэта не столько поразило то, что нашлась в портсигаре именно «Наша марка», сколько сам портсигар. Он был громадных размеров, червонного золота, и на крышке его при открывании сверкнул синим и белым огнем бриллиантовый треугольник.

让编辑和诗人吃惊的倒不是烟盒里恰好装着“国产牌”香烟,而是烟盒本身。烟盒尺寸硕大,是赤金打造,盒盖打开时,一枚钻石三角饰闪出蓝白交织的光芒。

Тут литераторы подумали разно. Берлиоз: «Нет, иностранец!», а Бездомный: «Вот черт его возьми! А?»

两位文人各怀心思。别尔利奥兹心想:“不对,他就是外国人!”别兹多姆内则想:“活见鬼!这算怎么回事?”

Поэт и владелец портсигара закурили, а некурящий Берлиоз отказался.

诗人和烟盒的主人点上烟,不抽烟的别尔利奥兹婉拒了。

«Надо будет ему возразить так, – решил Берлиоз, – да, человек смертен, никто против этого и не спорит. А дело в том, что…»

“我得这样反驳他,”别尔利奥兹打定主意,“没错,人终有一死,这点无可辩驳。但问题在于……”

Однако он не успел выговорить этих слов, как заговорил иностранец: – Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус! И вообще не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер.

可他还没来得及开口,外国人便抢先说道:“是啊,人终有一死,但这还算不上最糟。糟糕的是人会猝然离世,这才是关键!人甚至说不准自己今晚将要做什么。”

«Какая‑то нелепая постановка вопроса…» – помыслил Берлиоз и возразил: – Ну, здесь уж есть преувеличение. Сегодняшний вечер мне известен более или менее точно. Само собой разумеется, что, если на Бронной мне свалится на голову кирпич…

“这问题提得简直荒唐……”别尔利奥兹心里想着,开口反驳:“这未免言过其实。我大致清楚今晚的安排。当然,除非布龙纳街上有块砖头突然砸到我头上……”

– Кирпич ни с того ни с сего, – внушительно перебил неизвестный, – никому и никогда на голову не свалится. В частности же, уверяю вас, вам он ни в коем случае не угрожает. Вы умрете другой смертью.

“平白无故,砖头绝不会砸到任何人头上。”陌生人郑重地打断他,“尤其您,砖头绝不会找上您。您会是另一种死法。”

– Может быть, вы знаете, какой именно? – с совершенно естественной иронией осведомился Берлиоз, вовлекаясь в какой‑то действительно нелепый разговор, – и скажете мне?

“莫非您知道是哪种死法?”别尔利奥兹带着自然的讥讽问道,不知不觉卷入这场荒唐的谈话,“不妨说来听听?”

– Охотно, – отозвался незнакомец. Он смерил Берлиоза взглядом, как будто собирался сшить ему костюм, сквозь зубы пробормотал что‑то вроде: «Раз, два… Меркурий во втором доме… луна ушла… шесть – несчастье… вечер – семь…» – и громко и радостно объявил: – Вам отрежут голову!

“乐意效劳。”陌生人答道。他把别尔利奥兹上下打量一番,仿佛要给他量体裁衣,牙缝里嘟囔着:“一,二……水星落第二宫……月亮隐没……六,灾祸……晚间七点……”接着高声快活地宣布:“您会被砍去脑袋!”

Бездомный дико и злобно вытаращил глаза на развязного неизвестного, а Берлиоз спросил, криво усмехнувшись:– А кто именно? Враги? Интервенты?

别兹多姆内恶狠狠地瞪着这个放肆的陌生人,别尔利奥兹则撇着嘴冷笑发问:“是谁干的?敌人?武装干涉分子?”

– Нет, – ответил собеседник, – русская женщина, комсомолка.

“不是,”对方答道,“是一位俄罗斯女共青团员。”

– Гм… – промычал раздраженный шуточкой неизвестного Берлиоз, – ну, это, извините, маловероятно.

“嗯……”别尔利奥兹被这番戏言惹得不快,咕哝道,“恕我直言,这几乎不可能。”

– Прошу и меня извинить, – ответил иностранец, – но это так. Да, мне хотелось бы спросить вас, что вы будете делать сегодня вечером, если это не секрет?

“也请您见谅,但事实就是如此。”外国人说道,“不知可否问一句,如果不算隐私,您今晚打算做什么?”

– Секрета нет. Сейчас я зайду к себе на Садовую, а потом в десять часов вечера в МАССОЛИТе состоится заседание, и я буду на нем председательствовать.

“没有什么秘密。我先回花园街的住处,晚上十点,文学艺术协会要开会,由我主持。”

– Нет, этого быть никак не может, – твердо возразил иностранец.

“不,这事绝对不会发生。”外国人语气笃定地反驳。

– Это почему?

“此话怎讲?”

– Потому, – ответил иностранец и прищуренными глазами поглядел в небо, где, предчувствуя вечернюю прохладу, бесшумно чертили черные птицы, – что Аннушка уже купила подсолнечное масло, и не только купила, но даже разлила. Так что заседание не состоится.

“因为,”外国人眯眼望向天空,一群黑鸟预感到夜晚凉意,正无声划过天际,“安努什卡已经买了葵花籽油,不光买了,还把油打翻了。所以会议开不成了。”

Тут, как вполне понятно, под липами наступило молчание.

可想而知,椴树下陷入一片沉默。

– Простите, – после паузы заговорил Берлиоз, поглядывая на мелющего чепуху иностранца, – при чем здесь подсолнечное масло… и какая Аннушка?

“抱歉,”片刻之后别尔利奥兹开口,看着这个满口胡言的外国人,“葵花籽油跟这有什么关系……这个安努什卡又是谁?”

– Подсолнечное масло здесь вот при чем, – вдруг заговорил Бездомный, очевидно, решив объявить незванному собеседнику войну, – вам не приходилось, гражданин, бывать когда‑нибудь в лечебнице для душевнобольных?

“葵花籽油的关系就在这儿。”别兹多姆内突然开口,显然打算向这位不速之客发难,“公民,您有没有去过精神病院?”

– Иван!.. – тихо воскликнул Михаил Александрович.

“伊万!……”米哈伊尔·亚历山德罗维奇低声喝道。

Но иностранец ничуть не обиделся и превесело рассмеялся.

可外国人丝毫没有动怒,反倒开怀大笑起来。

– Бывал, бывал и не раз! – вскричал он, смеясь, но не сводя несмеющегося глаза с поэта, – где я только не бывал! Жаль только, что я не удосужился спросить у профессора, что такое шизофрения. Так что вы уж сами узнайте это у него, Иван Николаевич!

“去过,去过不止一回!”他大笑着喊道,眼神却没有半点笑意,紧紧盯住诗人,“我哪儿没去过!只可惜当初没来得及问问教授什么叫精神分裂症。伊万·尼古拉耶维奇,您不妨亲自去问问他!”

– Откуда вы знаете, как меня зовут?– Помилуйте, Иван Николаевич, кто же вас не знает? – здесь иностранец вытащил из кармана вчерашний номер «Литературной газеты», и Иван Николаевич увидел на первой же странице свое изображение, а под ним свои собственные стихи. Но вчера еще радовавшее доказательство славы и популярности на этот раз ничуть не обрадовало поэта.

“您怎么知道我的名字?”“瞧您说的,伊万·尼古拉耶维奇,谁会不认识您呢?”外国人从口袋掏出昨天的《文学报》,伊万·尼古拉耶维奇看见头版印着自己的照片,照片下面是他写的诗。这份昨日还令他沾沾自喜的名气证明,此刻却让诗人满心不快。

– Я извиняюсь, – сказал он, и лицо его потемнело, – вы не можете подождать минутку? Я хочу товарищу пару слов сказать.

“不好意思,”他脸色阴沉下来,“能否稍等片刻?我要跟这位同志说两句话。”

– О, с удовольствием! – воскликнул неизвестный, – здесь так хорошо под липами, а я, кстати, никуда и не спешу.

“噢,当然可以!”陌生人高声说道,“椴树下多惬意,况且我哪儿也不急着去。”

– Вот что, Миша, – зашептал поэт, оттащив Берлиоза в сторону, – он никакой не интурист, а шпион. Это русский эмигрант, перебравшийся к нам. Спрашивай у него документы, а то уйдет…

“听我说,米沙,”诗人把别尔利奥兹拉到一旁低声耳语,“他根本不是外国游客,是间谍。是跑到咱们这边来的俄国流亡者。你查他证件,别让他跑了……”

– Ты думаешь? – встревоженно шепнул Берлиоз, а сам подумал: «А ведь он прав!»

“你真这么觉得?”别尔利奥兹不安地小声应道,心里却想:“他说得好像没错!”

– Уж ты мне верь, – засипел ему в ухо поэт, – он дурачком прикидывается, чтобы выспросить кое‑что. Ты слышишь, как он по‑русски говорит, – поэт говорил и косился, следя, чтобы неизвестный не удрал, – идем, задержим его, а то уйдет…

“你信我就对了。”诗人凑到他耳边嘶哑地说道,“他装疯卖傻套情报。你听他俄语说得多溜。”诗人一边说一边斜眼盯着陌生人,生怕对方逃走,“走,咱们拦住他,别让他溜掉……”

И поэт за руку потянул Берлиоза к скамейке.

诗人拽着别尔利奥兹,朝长椅走过去。

Незнакомец не сидел, а стоял возле нее, держа в руках какую‑то книжечку в темно‑сером переплете, плотный конверт хорошей бумаги и визитную карточку.

陌生人并没有坐着,而是站在长椅旁,手里拿着一本深灰色封皮的小册子、一个厚实的优质信封,还有一张名片。

– Извините меня, что я в пылу нашего спора забыл представить себя вам. Вот моя карточка, паспорт и приглашение приехать в Москву для консультации, – веско проговорил неизвестный, проницательно глядя на обоих литераторов.

“很抱歉,方才争论上头,忘了自我介绍。这是我的名片、护照,还有来莫斯科做咨询的邀请函。”陌生人语气郑重,目光锐利地望着两位文人。

Те сконфузились. «Черт, все слышал,» – подумал Берлиоз и вежливым жестом показал, что в предъявлении документов нет надобности. Пока иностранец совал их редактору, поэт успел разглядеть на карточке напечатанное иностранными буквами слово «профессор» и начальную букву фамилии – двойное «В».

二人十分窘迫。“该死,我们的话他全听见了。”别尔利奥兹心想,礼貌摆手,表示不必出示证件。就在外国人把证件递向编辑时,诗人看清名片上拉丁字母印着“教授”,姓氏开头是两个В。

– Очень приятно, – тем временем смущенно бормотал редактор, и иностранец спрятал документы в карман.

“幸会。”编辑局促地低声说道,外国人把证件收回口袋。

Отношения таким образом были восстановлены, и все трое снова сели на скамью.

气氛就此缓和,三人重新在长椅落座。

– Вы в качестве консультанта приглашены к нам, профессор? – спросил Берлиоз.

“教授,您是应邀前来担任顾问的吗?”别尔利奥兹问道。

– Да, консультантом.

“是的,担任顾问。”

– Вы – немец? – осведомился Бездомный.

“您是德国人?”别兹多姆内问道。

– Я‑то?.. – Переспросил профессор и вдруг задумался. – Да, пожалуй, немец… – сказал он.

“我吗?……”教授反问一句,忽然陷入思索,“对,大概算是德国人吧。”

– Вы по‑русски здорово говорите, – заметил Бездомный.

“您俄语说得非常好。”别兹多姆内评价道。

– О, я вообще полиглот и знаю очень большое количество языков, – ответил профессор.

“噢,我通晓多国语言,掌握的语种相当多。”教授答道。

– А у вас какая специальность? – осведомился Берлиоз.

“那您的专业是什么?”别尔利奥兹问道。

– Я – специалист по черной магии.

“我是黑魔法方面的专家。”

«На тебе!» – стукнуло в голове у Михаила Александровича.– И… и вас по этой специальности пригласили к нам? – заикнувшись спросил он.

“好家伙!”米哈伊尔·亚历山德罗维奇脑子里嗡的一声。“难……难道是因为这个专业请您过来?”他结结巴巴地问。

– Да, по этой пригласили, – подтвердил профессор и пояснил: – Тут в государственной библиотеке обнаружены подлинные рукописи чернокнижника Герберта Аврилакского, десятого века, так вот требуется, чтобы я их разобрал. Я единственный в мире специалист.

“没错,正是为此。”教授确认,接着解释:“国家图书馆发现了十世纪黑魔法师赫尔伯特·奥里亚拉克的原始手稿,需要我来整理解读。全世界只有我这一位专家。”

– А‑а! Вы историк? – с большим облегчением и уважением спросил Берлиоз.

“原来如此!您是历史学家?”别尔利奥兹如释重负,语气带上敬意问道。

– Я – историк, – подтвердил ученый и добавил ни к селу ни к городу: – Сегодня вечером на Патриарших прудах будет интересная история!

“我是历史学家。”学者予以肯定,又突兀补上一句:“今晚在牧首池塘,会发生一桩耐人寻味的事件!”

И опять крайне удивились и редактор и поэт, а профессор поманил обоих к себе и, когда они наклонились к нему, прошептал: – Имейте в виду, что Иисус существовал.

编辑与诗人再次大为诧异。教授朝二人招手,等他们俯身凑近,低声耳语:“请记住,耶稣确有其人。”

– Видите ли, профессор, – принужденно улыбнувшись, отозвался Берлиоз, – мы уважаем ваши большие знания, но сами по этому вопросу придерживаемся другой точки зрения.

“教授,您看,”别尔利奥兹勉强挤出笑容,“我们敬重您渊博的学识,但在这个问题上,我们持另一种观点。”

– А не надо никаких точек зрения! – ответил странный профессор, – просто он существовал, и больше ничего.

“根本不需要什么观点!”古怪的教授答道,“他就是真实存在过,仅此而已。”

– Но требуется же какое‑нибудь доказательство… – начал Берлиоз.

“可总得要有证据……”别尔利奥兹开口说道。

– И доказательств никаких не требуется, – ответил профессор и заговорил негромко, причем его акцент почему‑то пропал: – Все просто: в белом плаще…

“证据也并不需要。”教授低声说道,不知为何,他说话的外国口音全然消失,“事情很简单:身着白斗篷……”