
节日 / 文化阅读 · 难度: 高级
转行成为哲学家的物理学家的思想自传
·
В марте 2026 года швейцарское издательство Eurasian Scientific Editions опубликовало мою четвертую книгу на английском языке, излагающую интеллектуальную автобиографию – Intellectual Autobiography. Она подводит итоги моей полувековой научной деятельности, отразившейся более чем в 70 монографиях. Одна из них, «От философии науки к этике: как не стать попугаем цивилизации» (Женева, 2024), рассматривалась на страницах «Независимой газеты» от 6 марта 2025 года.
2026年3月,瑞士欧亚科学出版社出版了我的第四本英文著作,阐述了我的智力自传——《智力自传》。它总结了我半个世纪的科研活动,这些活动体现在70多部专著中。其中一部《从科学哲学到伦理学:如何不成为文明的鹦鹉》(日内瓦,2024年)曾在2025年3月6日的《独立报》上进行过评述。
На пороге замысла
构思的门槛
Жанр интеллектуальной биографии не пользуется популярностью, поскольку ученые испытывают значительные трудности в представлении ими же достигнутых результатов. Успех, причем весьма относительный, приходит к тем из них, которые целенаправленно стремятся к пониманию значимости собственных теорий. Мой стиль анализа предполагает обязательное обращение к содержанию многих наук. В этой связи меня часто спрашивают, как я, по первоначальному образованию естественник, достиг редкостного уровня научной универсальности.
智力传记这一体裁并不受欢迎,因为科学家们在展示自己取得的成果时面临着巨大的困难。成功,尽管是相当相对的成功,属于那些有目的地寻求理解自己理论意义的人。我的分析风格意味着必须涉猎许多科学的内容。在这方面,人们经常问我,作为一个自然科学出身的人,我是如何达到罕见的科学普遍性水平的。
Подводя итоги моей творческой деятельности, отмечу, что они оказались довольно необычными. Я пришел в философию науки из физики. Отслеживая процессы создания после классической физики сначала релятивистской, а затем и квантовой, я уяснил, что они сопровождались значительными сомнениями в основательности стандартов деятельности как философов, так и физиков. Философы предлагали свои проекты, как правило, безжизненные, в связи с чем авторитетные физики, в частности лауреаты Нобелевской премии Альберт Эйнштейн и Вернер Гейзенберг, предлагали обновить отношение физиков к философии, но и у них дальше общих разговоров дело не пошло. Описываемая проблемная ситуация стала основным предметом моих изысканий.
总结我的创作活动,我要指出,结果相当不寻常。我是从物理学进入科学哲学的。在追踪经典物理学之后相对论物理学以及随后的量子物理学的创建过程时,我清楚地认识到,这一过程伴随着对哲学家和物理学家活动标准基础的重大怀疑。哲学家们提出的方案通常是毫无生气的,因此,权威物理学家,特别是诺贝尔奖得主阿尔伯特·爱因斯坦和维尔纳·海森堡,建议更新物理学家对哲学的态度,但他们也止步于泛泛而谈。所描述的问题情境成为了我研究的主要对象。
В этой связи еще с конца 1970-х я начал изучать статус различных форм времени, удивив многих философов утверждением о реальности социального времени. Я обратил внимание на то, что знатоки проблемы считают время физическим феноменом – в биологии, экономике, педагогике оно является неизменным параметром. Далеко не сразу я понял суть обсуждаемых заблуждений: природа параметров определяется законами и принципами той или иной теории, например, в биологии актуальны другие принципы и законы, чем в физике, а природа, к примеру, экономического времени определяется экономическими принципами и законами.
在这方面,从20世纪70年代末开始,我开始研究各种时间形式的地位,并因断言社会时间的真实性而令许多哲学家感到惊讶。我注意到,问题专家将时间视为物理现象——在生物学、经济学、教育学中,它是一个不变的参数。我并没有立即理解这些被讨论的谬误的本质:参数的性质由某种理论的定律和原则决定,例如,生物学适用的原则和定律与物理学不同,而例如经济时间的性质由经济原则和定律决定。
Уже в молодые годы, особенно после тщательного изучения квантовой механики, а заодно и «Капитала» Карла Маркса, я понял, что все научные теории устроены похожим образом. В каждой теории феномены сущие – будь то элементарные частицы в физике или экономические субъекты в экономике – представлены посредством признаков, законов и принципов, соотношения между которыми определяются фиксируемыми методами, например дедукцией и индукцией, а при более углубленном рассмотрении – также абдукцией и аддукцией. Поэтому их освоение облегчает знакомство с любой новой теорией.
早在年轻时,特别是在仔细研究了量子力学以及卡尔·马克思的《资本论》之后,我就明白所有的科学理论构造都是相似的。在每个理论中,存在的现象——无论是物理学中的基本粒子还是经济学中的经济主体——都是通过特征、定律和原则来呈现的,它们之间的关系由固定的方法确定,例如演绎法和归纳法,而在更深入的考察中——还有溯因法和增补法。因此,掌握它们有助于熟悉任何新理论。
Несколько слов о вторых двух методах – первые широко известны всем. По моему доказательному убеждению, аддукция фиксирует появление принципиально нового знания, получаемого в основном вследствие эксперимента, фактически это приращение знания. Абдукция же во многом сводится к смене устаревших теорий новыми, на что указывал еще в последней четверти XIX века американский философ-прагматик и основатель семиотики Чарльз Пирс.
关于后两种方法说几句——前两种大家众所周知。根据我确凿的信念,增补法固定了主要因实验而获得的原则上新知识的出现,实际上这是知识的增长。而溯因法在很大程度上归结为用新理论取代过时的理论,这一点美国实用主义哲学家和符号学创始人查尔斯·皮尔斯早在19世纪最后四分之一世纪就指出过。
К новой философии науки
走向新科学哲学
Многое для меня прояснилось в ходе педагогической деятельности. 37 лет я трудился на кафедре哲学和社会科学系奥布宁斯克核能研究所。我确信,哲学如果对其受众——无论是学生、教授还是科研人员——的概况漠不关心,就没有未来。但这就是作为大多数大学课程传统教学科目的哲学。
在教学活动中,许多事情对我来说变得清晰了。我在奥布宁斯克核能研究所哲学和社会科学系工作了37年——并确信,哲学如果对其受众——无论是学生、教授还是科研人员——的概况漠不关心,就没有未来。但这就是作为大多数大学课程传统教学科目的哲学。
Существовавшие учебники философии меня не устраивали, и я в 1994 году написал для упомянутого института новый. Он был издан на серой бумаге и продавался за символическую плату – 1 рубль. Периодически мне как заведующему кафедрой докладывали, что очередные 100 экземпляров закупили приезжавшие из Москвы люди.
现有的哲学教科书让我不满意,我在1994年为上述研究所写了一本新的。它印在灰纸上,以象征性的价格出售——1卢布。作为系主任,我定期收到报告说,来自莫斯科的人又购买了100本。
Я был несказанно удивлен сообщением из Москвы, что в результате закрытого конкурса учебников философии, проведенного тогдашним Государственным комитетом по высшему образованию, именно мой учебник был признан лучшим в России и рекомендован к изданию массовым тиражом, который состоялся в 1996 году. Учебник именовался так: «Философия. Исторический и систематический курс: учебник для вузов» (М.: Логос, 1996. 375 с.). Я в одночасье стал знаменитым человеком, учебник стал весьма популярным и переиздавался много раз.
来自莫斯科的消息让我无比惊讶,在当时的国家高等教育委员会举办的哲学教科书闭门竞赛中,我的教科书被评为俄罗斯最佳,并被建议大量出版,该出版于1996年进行。教科书名为:《哲学。历史和系统课程:高校教科书》(莫斯科:Logos,1996年。375页)。我一夜之间成了名人,教科书变得非常受欢迎并多次再版。
В чем же состояло его основное достоинство? Мой ответ таков: в переводе традиционной, то есть метафизической философии и культивируемой от ее имени философии науки на рельсы новой философии науки. Философия освобождалась от функции быть регулятором наук, актуальным же признавалось только такое знание, которое действительно способствовало развитию концептуального и методологического содержания научных теорий. Это знание нуждалось в постоянном взращивании, именно в данной связи ученые стали развивать философию науки.
那么它的主要优点是什么?我的回答是:将传统的,即形而上学的哲学以及以其名义培养的科学哲学转移到新科学哲学的轨道上。哲学摆脱了作为科学调节者的功能,只有真正有助于科学理论概念和方法内容发展的知识才被认为是现实的。这种知识需要不断培养,正是在这种联系中,科学家们开始发展科学哲学。
Большинство философов и сегодня не различают, с одной стороны, метафизическую философию науки, с другой же, неметафизическую, то есть собственно научную философию науки. Многие авторы продолжают считать, что философия господствует над наукой, неметафизическая же философия науки не терпит над собой никаких менторов.
大多数哲学家今天仍然不区分形而上学的科学哲学和非形而上学的,即真正的科学哲学。许多作者继续认为哲学统治着科学,而非形而上学的科学哲学不容忍任何导师凌驾于其上。
В философских джунглях
在哲学的丛林中
Итак, к концу XX столетия моя позиция приобрела довольно четкие очертания. В ее рамках выяснилось, что в связи с необходимостью всемерного развития наук как сторонники традиционной философии науки, так и ученые встали перед необходимостью развивать неметафизическую философию науки. Но ни те, ни другие не преуспели в этом деле должным образом. В этом выводе я особенно утвердился после издания монографии «Основные философские направления и концепции науки. Итоги XX столетия» (М.: Логос, 2000. 320 с.).
因此,到20世纪末,我的立场变得相当清晰。在此框架内发现,由于需要全面发展科学,传统科学哲学的支持者和科学家都面临着发展非形而上学科学哲学的必要性。但两者都没有在这方面取得应有的成功。在出版专著《主要哲学方向和科学概念。20世纪总结》(莫斯科:Logos,2000年。320页)后,我尤其坚定了这一结论。
Современное философское знание обладает определенным единством при иногда пугающем его разнообразии направлений. Но пренебрежительное отношение к этому разнообразию пагубно, поскольку ослабляет содержание любой науки. Исследователь, который избегает обращения к многим направлениям философии науки, не способен понять особенности позиций своих научных оппонентов, равно как своей собственной методологической ориентации, некритически унаследованной им по большей части от других ученых.
现代哲学知识在其有时令人恐惧的方向多样性中具有某种统一性。但对这种多样性的轻视态度是有害的,因为它削弱了任何科学的内容。避免接触许多科学哲学方向的研究人员,无法理解其科学对手的立场特点,也无法理解其自身的方法论取向,而这些取向大多是他不加批判地从其他科学家那里继承来的。
Таким образом, я поставил цель разработать метод самоопределения ученым своего места в науке в условиях плюрализма знания. И при подготовке к печати моих книг неукоснительно следовал ему. Рассматривая философию разнообразных наук, например экономики, я непременно оценивал их с позиций как моей теории концептуальной трансдукции, так и позитивизма, аналитической философии, критического рационализма, феноменологии, герменевтики и постструктурализма, отдавая должное представителям каждого из этих направлений. В частности, феноменологам за их тяготение к эмоциональной стороне научных теорий, герменевтикам за стремление добиться взаимопонимания ученых, постструктуралистам за их возвеличивание плюрализма методов. Это же касается позитивизма с его интересом к актуальности экспериментов, критического рационализма, уделяющего особое внимание концепту теории, и натурализма, настаивающего на злободневности научных методов для философских теорий.
因此,我设定了一个目标:在知识多元化的条件下,开发一种科学家自我确定其在科学中地位的方法。在准备出版我的书籍时,我严格遵循这一方法。在考察各种科学(例如经济学)的哲学时,我必然从我的概念转导理论以及实证主义、分析哲学、批判理性主义、现象学、解释学和后结构主义的立场来评估它们,向每个方向的代表致敬。特别是,向现象学家致敬,因为他们倾向于科学理论的情感方面;向解释学家致敬,因为他们寻求实现科学家之间的相互理解;向后结构主义者致敬,因为他们夸大方法的多元性。这也适用于对实验现实性感兴趣的实证主义,特别关注理论概念的批判理性主义,以及坚持科学方法对哲学理论紧迫性的自然主义。
В целом оказалось, что сторонникам метафизических философских направлений никак не удается покинуть овраги неконструктивной критики науки. Для их преодоления требуется некая возвышающаяся над ними топ-теория, ею в моем изложении станет теория концептуальной трансдукции.
总的来说,事实证明,形而上学哲学方向的支持者无论如何也无法离开对科学非建设性批评的沟壑。为了克服它们,需要某种凌驾于它们之上的顶级理论,在我的阐述中,它将成为概念转导理论。
Следует отметить, что на мою книгу о философских направлениях ссылались более тысячи раз. Не припомню критических замечаний, но отсутствовали и отчетливые положительные характеристики.
值得注意的是,我的关于哲学方向的书籍被引用了一千多次。我不记得有什么批评意见,但也缺乏明确的正面评价。
Почему? Пожалуй, вследствие распространенности в современной философии антинаучного синдрома. В его границах можно обойтись без отчетливой характеристики собственного самоопределения. Консервирование метафизики приводит к неприемлемой с научной точки зрения эклектике.
为什么?也许是因为现代哲学中反科学综合症的普遍存在。在其范围内,可以没有对自己自我定位的清晰描述。形而上学的保守化导致了科学上不可接受的折衷主义。
Современные немецкие и французские авторы трепетно относятся к феноменологии и герменевтике. В США доминирует натурализм и научный реализм, придающие первостепенное значение логическому анализу языка. Вместе с тем продолжается скрытое продвижение метафизики, в частности от имени последователей теории парадигмальных революций Томаса Куна и критики научных методов Пола Фейерабенда. К сожалению, большинство отечественных философов, отказавшись от марксизма-ленинизма, избегают назвать то философское направление, которое для них является передовым.
现代德国和法国作者对现象学和解释学怀有敬畏之心。在美国,自然主义和科学现实主义占主导地位,它们赋予语言逻辑分析以首要意义。与此同时,形而上学的隐蔽推进仍在继续,特别是以托马斯·库恩的范式革命理论追随者和保罗·费耶阿本德的科学方法批评者的名义。遗憾的是,大多数国内哲学家在放弃马克思列宁主义后,避免说出对他们来说是先进的哲学方向。
Неметафизическая философия науки
非形而上学的科学哲学
Итак, в новое столетие я вступил с довольно четкой программой создания новой философии науки как вполне закономерной и обязательной сменщицы традиционной философии. В этой связи решающее значение имело создание теорий интратеоретической и интертеоретической трансдукции (ИТТ).
因此,我带着相当清晰的创建新科学哲学的计划进入了新世纪,作为传统哲学完全合法和必然的继任者。在这方面,创建理论内和理论间转导理论具有决定性意义。
В рамках первой воспроизводятся существенные черты жизненных циклов развития научных теорий. Применительно к любой научной теории ученые управляют механизмами преобразования признаков, законов и принципов посредством методов дедукции, аддукции, индукции и абдукции. Дедукция используется в основном при планировании экспериментов, аддукция – это методы экспериментирования, индукция – способы постижения причин явлений и их законов, абдукция – метод обнаружения принципов.
在第一个框架内,再现了科学理论发展生命周期的基本特征。对于任何科学理论,科学家通过演绎、增补、归纳和溯因的方法来管理特征、定律和原则的转换机制。演绎主要用于规划实验,增补是实验方法,归纳是理解现象及其定律原因的方法,溯因是发现原则的方法。
Позитивисты абсолютизировали значение индукции; критические рационалисты, в частности Карл Поппер, безосновательно отрицали необходимость индуктивного метода; сторонники натурализма не придают должного значения методу абдукции. Этим во многом объясняется то, почему большинство современных философов не рассматривают ИТТ как методологическую целостность. А ведь именно она составляет основание для продвижения исследований в рамках любой науки.
实证主义者绝对化了归纳法的意义;批判理性主义者,特别是卡尔·波普尔,毫无根据地否认归纳法的必要性;自然主义的支持者没有给予溯因法应有的重视。这在很大程度上解释了为什么大多数现代哲学家不把ITD视为方法论的整体。而这正是推进任何科学研究的基础。
Согласно теории ИТТ, исследователям следует мыслить не отдельными, изолированными друг от друга теориями, а тем упорядоченным рядом теорий, которые я назвал лигатеориями. Их примерами могут служить электродинамика Фейнмана–Эйнштейна–Максвелла или теория трудовой стоимости Маркса–Рикардо–Смита. В этом ракурсе моя теория и интертеоретической трансдукции противостоит взглядам Томаса Куна, который утверждал, что теории несоизмеримы, недаром они не получили существенной поддержки у ученых.
根据ITD理论,研究人员不应该以单独的、彼此孤立的理论来思考,而应该以我称之为连接理论的有序系列来思考。费曼-爱因斯坦-麦克斯韦的电动力学或马克思-李嘉图-斯密的劳动价值论可以作为它们的例子。从这个角度来看,我的理论间转导理论与托马斯·库恩的观点相对立,库恩声称理论是不可通约的,难怪它们没有得到科学家的实质性支持。