
节日 / 文化阅读 · 难度: 入门
安娜卡列尼娜(二)
·
Степан Аркадьич был человек правдивый в отношении к себе самому. Он не мог обманывать себя и уверять себя, что он раскаивается в своем поступке. Он не мог теперь раскаиваться в том, что он, тридцатичетырехлетний, красивый, влюбчивый человек, не был влюблен в жену, мать пяти живых и двух умерших детей, бывшую только годом моложе его. Он раскаивался только в том, что не умел лучше скрыть от жены. Но он чувствовал всю тяжесть своего положения и жалел жену, детей и себя. Может быть, он сумел бы лучше скрыть свои грехи от жены, если б ожидал, что это известие так на нее подействует. Ясно он никогда не обдумывал этого вопроса, но смутно ему представлялось, что жена давно догадывается, что он не верен ей, и смотрит на это сквозь пальцы. Ему даже казалось, что она, истощенная, состарившаяся, уже некрасивая женщина и ничем не замечательная, простая, только добрая мать семейства, по чувству справедливости должна быть снисходительна. Оказалось совсем противное.
斯捷潘·阿尔卡季奇在对待自己时是个诚实的人。他无法欺骗自己,也无法让自己相信他对所做的事感到悔恨。他无法为这样一个事实感到悔恨:作为一个三十四岁、英俊且多情的男人,他不再爱自己的妻子了——尽管她只比他小一岁,却已是五个活着、两个死去的孩子的母亲。他唯一感到悔恨的,只是自己没能把这件事对妻子隐瞒得更好。但他感受到了自己处境的沉重,也为妻子、孩子和自己感到难过。如果他事先知道这件事会对她产生如此大的打击,也许他就能把罪孽瞒得更好。他显然从未认真思考过这个问题,只是隐约觉得妻子早就猜到了他的不忠,只是睁一只眼闭一只眼罢了。他甚至认为,妻子如今形容枯槁、容颜老去,已经不再美丽,毫无出众之处,只是一个善良的贤妻良母,出于公道理应宽容大度。然而事实却恰恰相反。
"Ах, ужасно! ай, ай, ай! ужасно! -- твердил себе Степан Аркадьич и ничего не мог придумать. -- И как хорошо все это было до этого, как мы хорошо жили! Она была довольна, участлива детьми, я не мешал ей ни в чем, предоставлял ей возиться с детьми, с хозяйством, как она хотела. Правда, нехорошо, что она была гувернанткой у нас в доме. Нехорошо! Есть что-то тривиальное, пошлое в ухаживанье за своею гувернанткой. Но какая гувернантка! (Он живо вспомнил черные плутовские глаза m-lle Roland и ее улыбку.) Но ведь пока она была у нас в доме, я не позволял себе ничего. И хуже всего то, что она уже... Надо же это все как нарочно! Ай, ай, ай! Ая-яй! Но что же, что же делать?"
“唉,真糟糕!哎呀,哎呀,哎呀!真糟糕!”斯捷潘·阿尔卡季奇一直对自己念叨着,却一筹莫展。“在出事之前,一切是多么美好,我们的日子过得多顺心!她有了孩子,感到心满意足,我也从不干涉她,任由她按自己的意愿照顾孩子、料理家务。说真的,糟就糟在她曾是我们家的家庭教师。真糟糕!跟自己的家庭教师调情确实有些庸俗、下流。可她是个多么迷人的家庭教师啊!(他清晰地想起了罗兰小姐那双调皮的黑眼睛和她的笑靥。)不过,只要她还在我们家,我就没有放肆过。最糟糕的是,她已经……真像故意跟我过不去似的!哎呀,哎呀,哎呀!哎呀呀!可是,到底该怎么办呢?”
Ответа не было, кроме того общего ответа, который дает жизнь на все самые сложные и неразрешимые вопросы. Ответ этот: надо жить потребностями дня, то есть забыться. Забыться сном уже нельзя, по крайней мере до ночи, нельзя уже вернуться к той музыке, которую пели графинчики-женщины; стало быть, надо забыться сном жизни.
除了生活对所有最复杂、最棘手的问题给出的那个通用答案外,别无他法。这个答案就是:顺应日常的需求生活,也就是忘却烦恼。至少在夜里到来之前,他已经无法靠睡眠来忘却,也无法再重温那些酒瓶女人唱歌的美梦了;因此,他只能浑浑噩噩地混日子,在生活的麻木中麻木自己。