
节日 / 文化阅读 · 难度: 高级
"Смена формы" больше реформы: куда идет киргизская школа
·
В последние годы страны Центральной Азии не просто динамично развиваются, но и укрепляют субъектность в региональном и международном измерениях. Недавнее избрание Киргизии в состав непостоянных членов Совета Безопасности ООН – яркое тому подтверждение. Но субъектность в международных отношениях – это прежде всего категория роста, способность государства отстаивать и продвигать национальные интересы с опорой на внутреннюю повестку, отвечающую общественным потребностям.
近年来,中亚国家不仅在实现快速发展,还在地区和全球层面不断强化其主体地位。吉尔吉斯斯坦近期当选联合国安理会非常任理事国便是明证。然而,在国际关系中,主体地位首先是一个发展的概念,它意味着国家有能力依托符合社会需求的国内议程,来捍卫和推进国家利益。
Развивать и реализовывать такой курс позволяют многие институты, но особое место среди них занимает образование, и в частности традиционная школа. Именно на школьной скамье вместе со знаниево-воспитательным багажом закладывается базис гражданской идентичности – матрица восприятия национального прошлого, настоящего и будущего.
许多制度都有助于发展和落实这一路线,但教育(尤其是传统学校)在其中占据着特殊地位。正是在学校的课桌前,学生在获取知识和接受教育的同时,也奠定了公民认同的基础——即认知国家过去、现在与未来的思维框架。
В этом смысле обращают на себя внимание перемены, происходящие в образовательном пространстве Киргизии. Одним из наиболее ярких сюжетов является переход к 12-летнему школьному образованию. Казалось бы, речь о технической реформе, «смене формы» организации образовательной политики – переводе учащихся с 11- на 12-летний цикл подготовки. Но за последние три года для этих целей в республике был предпринят ряд знаковых действий, указывающих на системный характер преобразований: обновлена нормативная правовая база, разработан концепт программы 12-летнего образования, внедрены соответствующие государственные образовательные стандарты, произведена увязка проекта с документами стратегического планирования.
从这个意义上讲,吉尔吉斯斯坦教育领域正在发生的变化引起了人们的关注。其中最引人注目的事件之一,便是向12年制学校教育的过渡。乍看之下,这似乎只是一项技术层面的改革,是教育政策组织形式的“换壳”——将学生的培养周期从11年延长至12年。但在过去三年里,共和国为这一目标采取了一系列具有标志性意义的举措,表明这些转型具有系统性特征:更新了法律法规基础,制定了12年制教育课程的概念,实施了相应的国家教育标准,并将该项目与战略规划文件进行了对接。
В 2025 году проект был запущен, при благоприятном развитии событий уже в 2037 году состоится первый выпуск учащихся, прошедших полный цикл обучения в обновленном формате. Речь идет не просто об увеличении периода обучения, а о структурной трансформации образовательной модели: перестройке содержания, дидактики, уровней образования и связанной с сектором инфраструктуры. Необходимость пересборки связывают как с вызовами глобального порядка, так и с развитием национальной школы.
该项目已于2025年启动。如果进展顺利,首批完成新学制完整学习周期的学生将于2037年毕业。这不仅仅是延长学习年限,更是教育模式的结构性转型:涉及教学内容、教学法、教育层级以及相关基础设施的全面重构。这种重组的必要性,既源于全球秩序带来的挑战,也源于本国学校发展的内在需求。
В первом случае речь идет о технико-технологических сдвигах, изменениях на рынке труда, цифровизации, климатической повестке и влиянии этих процессов на содержание школьного образования. Во втором – о проблемах, ставших для местного образования «трудными»: доступности и качестве образования, мобильности учащихся, интеграции системы в мировое образовательное пространство.
就前者而言,涉及的是技术变革、劳动力市场的变化、数字化转型、气候议题,以及这些进程对学校教育内容的影响。就后者而言,则是当地教育面临的“棘手”问题:教育的普及性与质量、学生的流动性,以及教育系统与世界教育体系的融合。
При этом, несмотря на высокие ожидания от нового курса, киргизская школа пока не может преодолеть ряд системных вызовов, консервация которых при отвлечении сил и средств на новую реформу рискует привести к имитационному характеру преобразований и усугубить наличествующие дисбалансы.
然而,尽管人们对新路线寄予厚望,吉尔吉斯斯坦的学校目前仍无法克服一系列系统性挑战。如果在推行新改革的过程中分散了资源和精力,导致这些老问题被搁置,就有可能使转型流于形式,并加剧现有的失衡。
Так, одной из наиболее острых проблем, неизбежно отражающихся на качестве образования, выступает общий ресурсный дефицит. Несмотря на то что доля расходов в секторе относительно структуры ВВП достаточно высокая (в период с 1994 по 2023 год расходы на образование в среднем составляли 5,75% ВВП, что выше среднемирового показателя на 4,4%), в абсолютном выражении бюджет остается недостаточным. В 2025 году только на переход на 12-летнее обучение было отвлечено свыше 1 млрд бюджетных ассигнований, что ставит вопрос о реальной цене реформы.
例如,最尖锐的问题之一是整体资源短缺,这不可避免地影响了教育质量。尽管该领域的支出占GDP的比重相对较高(1994年至2023年期间,教育支出平均占GDP的5.75%,比全球平均水平高出4.4%),但预算的绝对数额依然不足。仅在2025年,向12年制教育的过渡就抽走了超过10亿(本币)的预算拨款,这引发了人们对改革真实成本的质疑。
В отдельную категорию вызовов следует отнести растущую демографическую нагрузку – стремительный рост населения и сложная социально-экономическая ситуация формируют отдельный пласт вопросов. С увеличением рождаемости максимальную нагрузку в среднесрочной перспективе испытают низовые сегменты системы образования: с 2028 года – детские сады, с 2032 года – средние школы. Прирост контингента потребует расширения инфраструктуры, подготовки кадров, увеличения выпуска учебной литературы, однако государство пока не в состоянии восполнять растущие дефициты.
另一类挑战是日益加重的人口负担——人口的快速增长和复杂的经济社会状况构成了一个独立的问题层面。随着出生率的增加,教育系统的基层部门将在中期内承受最大压力:从2028年起是幼儿园,从2032年起是中学。学生人数的增加需要扩大基础设施、培养师资并增加教材的发行量,然而国家目前无力弥补这些日益增长的缺口。
Усугубляет ситуацию неудовлетворительный уровень материально-технического оснащения учреждений системы образования. Как в городских, так и в сельских школах зачастую отсутствуют водоснабжение, канализация, санузлы. Даже при работе некоторых школ в три смены наполняемость классов до сих пор достигает 50–60 человек. В русскоязычных学校х, в силу сохраняющихся ориентаций на образование на русском языке, переполненность, как правило, выше.
教育机构物质技术装备水平不佳进一步加剧了这一困境。无论是在城市还是农村学校,往往都缺乏供水、排污系统和卫生间。即使一些学校实行三班倒,班级人数仍高达50至60人。而在俄语学校,由于人们依然倾向于接受俄语教育,过度拥挤的情况通常更为严重。
Переход на 12-летний цикл с очевидностью усилит давление по всем указанным точкам. Со сдвигом старта получения образования на более ранние периоды (с 6-летнего возраста) часть воспитанников детских садов будет отправляться в первые классы школ, как следствие возрастет конкуренция за учебные места, нагрузка на учреждения и педагогов.
向12年制学制的过渡显然会加剧上述所有节点的压力。随着入学年龄提前(从6岁开始),部分幼儿园儿童将直接进入小学一年级,这将导致对学位的竞争加剧,机构和教师的负担也会随之增加。
Учитывая перестройку содержания учебных дисциплин, появление новых предметов, дополнительная потребность возникнет в подготовке и переподготовке кадров, повышении условий и качества труда в секторе. Мотивация педагогов, рост квалификации учительского корпуса и вовлечение новых кадров остаются для Киргизии одними из наиболее острых проблем. Оценочно перевод образования на новый формат потребует ощутимой мобилизации ресурсов: около 30 тыс. новых учителей, порядка 200 новых школ, свыше 25 млрд сомов (около 21 млрд руб.) инвестиций, часть из которых предполагается получить от внешних доноров.
考虑到学科内容的重构和新科目的增设,系统对人员的培养和再培训,以及改善该领域工作条件和质量的需求将大幅增加。教师的积极性、师资队伍的专业成长以及新人才的引进,依然是吉尔吉斯斯坦面临的最尖锐问题之一。据估计,将教育转入新格式需要大量调动资源:约3万名新教师、约200所新学校、超过250亿索姆(约合210亿卢布)的投资,其中一部分预计将从外部捐助者处获得。
Еще более сложен вопрос научно-методологической проработанности проекта. Старту перевода школьников на новый формат не предшествовали необходимые точечные апробации, что де-факто позволяет говорить об экспериментальном характере реформы.
更为复杂的是该项目在科学和方法论上的论证问题。在将学生转入新格式之前,并未进行必要的局部试点,这实际上表明该改革带有实验性质。
Нельзя не отметить планов по замене пятибалльной системы оценивания знаний учащихся на десятибалльную и переносу учебно-методического сопровождения образовательных процессов на так называемую кембриджскую основу. Подобные изменения потребуют перевода и переизданий значительной части учебной, методической и специализированной литературы, усилив неопределенность в развитии образовательной модели страны – насколько она будет оставаться национально ориентированной при ставке на западные стандарты и технологии? Ведь в рамках подобных трансформаций меняется не только форма, но и подходы к организации учебных процессов, структура освоения и содержание дисциплин.
值得注意的是,计划将学生的五分制成绩评估体系改为十分制,并将教学过程的教学方法支持转移到所谓的“剑桥体系”上。这些变化将需要翻译和重新出版大量教学、教法和专业文献,从而加剧了国家教育模式发展中的不确定性——在押注西方标准和技术的情况下,它在多大程度上还能保持民族导向?毕竟,在这种转型中,改变的不仅是形式,还有教学组织方法、学科掌握的结构以及教学内容。
Некритический перенос инокультурных образовательных стандартов и практик на национальную почву создает риски закрепления новых норм и, учитывая вектор движения средней школы, стигматизации институтов отрасли. Чем могут закончиться подобные эксперименты, демонстрирует российский опыт, где результаты реформ по «западным лекалам» дают о себе знать до сих пор. Для образовательного «разворота над Атлантикой» России понадобились десятилетия реформ, массированное внешнее давление и разрыв образовательных связей с рядом западных стран, развенчавшие иллюзии о возможностях встраивания в западный образовательный мир на равных условиях.
不加批判地将异文化教育标准和实践生搬硬套到本国,存在固化新规范的风险,并且考虑到中学的发展轨迹,还可能给行业机构带来污名化。俄罗斯的教训表明,这类实验可能会以何种结局收场,其按“西方模板”进行的改革后果至今仍在显现。俄罗斯在教育上“转向大西洋”经历了数十年的改革、密集的外部压力以及与部分西方国家教育联系的断裂,这才打破了能够平等融入西方教育世界的幻想。