《大师与玛格丽特》第九章(3) 封面

节日 / 文化阅读 · 难度: 高级

《大师与玛格丽特》第九章(3)

·

显示中文

Дело с интуристским бюро уладилось по телефону с необыкновенной, поразившей председателя, быстротою. Оказалось, что там уже знают о намерении господина Воланда жить в частной квартире Лиходеева и против этого ничуть не возражают.

外事局的电话办理速度快得惊人,主席都为之震惊。原来那边早已知晓沃兰德先生打算暂住利霍杰耶夫私人公寓一事,并且完全没有异议。

– Ну и чудно! – орал Коровьев.

“太好了!”科罗维约夫大声嚷嚷。

Несколько ошеломленный его трескотней, председатель заявил, что жилтоварищество согласно сдать на неделю квартиру № 50 артисту Воланду с платой по… – Никанор Иванович замялся немножко и сказал: – По пятьсот рублей в день.

主席被他喋喋不休的话语弄得有些头昏,表态房管会同意将50号公寓出租给艺人沃兰德,租期一周,租金定为……尼卡诺尔·伊万诺维奇略微迟疑,开口说道:“一天五百卢布。”

Тут Коровьев окончательно поразил председателя. Воровски подмигнув в сторону спальни, откуда слышались мягкие прыжки тяжелого кота, он просипел: – За неделю это выходит, стало быть, три с половиной тысячи?

这时科罗维约夫的举动让主席大吃一惊。他偷偷朝卧室方向使了个眼色,屋内传来笨重猫咪轻轻跳跃的声响,他哑声问道:“这么算,一周就是三千五百卢布?”

Никанор Иванович подумал, что он прибавит к этому: «Ну и аппетитик же у вас, Никанор Иванович!» – но Коровьев сказал совсем другое: – Да разве это сумма! Просите пять, он даст.

尼卡诺尔·伊万诺维奇本以为他会说“尼卡诺尔·伊万诺维奇,您胃口可真大!”,可科罗维约夫却说了截然不同的话:“这点钱算什么!您开价五千,他也会给。”

Растерянно ухмыльнувшись, Никанор Иванович и сам не заметил, как оказался у письменного стола, где Коровьев с величайшей быстротой и ловкостью начертал в двух экземплярах контракт. После этого он слетал с ним в спальню и вернулся, причем оба экземпляра оказались уже размашисто подписанными иностранцем. Подписал контракт и председатель. Тут Коровьев попросил расписочку на пять…

尼卡诺尔·伊万诺维奇局促地咧嘴一笑,不知不觉就走到书桌前。科罗维约夫手脚飞快,一气拟好了一式两份合同。随后他拿着合同快步跑进卧室再折返回来,两份文件上已经签好了外国人潇洒的签名。主席也签下名字。这时科罗维约夫请他开具收款收据,金额是五千……

– Прописью, прописью, Никанор Иванович!.. Тысяч рублей, – и со словами, как-то не идущими к серьезному делу: – Эйн, цвей, дрей! – выложил председателю пять новеньких банковских пачек.

“写大写,写大写,尼卡诺尔·伊万诺维奇!……五千卢布。”接着他说着一句和正经公事格格不入的话:“一、二、三!”,把五沓崭新的钞票摆在主席面前。

Произошло подсчитывание, пересыпаемое шуточками и прибаутками Коровьева, вроде «денежка счет любит», «свой глазок – смотрок» и прочего такого же.

主席开始清点钱款,科罗维约夫在一旁不停打趣,说着“钱要当面数清”“亲眼查验才靠谱”这类玩笑话。

Пересчитав деньги, председатель получил от Коровьва паспорт иностранца для временной прописки, уложил его, и контракт, и деньги в портфель, и, как-то не удержавшись, стыдливо попросил контрамарочку…

清点完现金,主席从科罗维约夫手中拿到外国人用于临时登记的护照,把护照、合同和钞票全都收进公文包,之后忍不住,略带羞涩地索要赠票……

– О чем разговор! – взревел Коровьев, – сколько вам билетиков, Никанор Иванович, двенадцать, пятнадцать?

“这有什么问题!”科罗维约夫高声说道,“尼卡诺尔·伊万诺维奇,您要几张票?十二张还是十五张?”

Ошеломленный председатель пояснил, что контрамарок ему нужна только парочка, ему и Пелагея Антоновне, его супруге.

吃惊的主席解释说,只需要两张赠票,给他和妻子佩拉格娅·安东诺夫娜。

Коровьев тут же выхватил блокнот и лихо выписал Никанору Ивановичу контрамарочку на две персоны в первом ряду. И эту контрамарочку переводчик левой рукой ловко всучил Никанору Ивановичу, а правой вложил в другую руку председателя толстую хрустнувшую пачку. Метнув на нее взгляд, Никанор Иванович густо покраснел и стал ее отпихивать от себя.

科罗维约夫立刻掏出记事本,麻利地开出两张一楼座的赠票。翻译左手灵巧地把赠票递给尼卡诺尔·伊万诺维奇,右手将一沓厚实、沙沙作响的钞票塞进主席另一只手里。尼卡诺尔·伊万诺维奇瞥了一眼,满脸通红,连忙把钱推回去。

– Этого не полагается… – бормотал он.

“这个不合规矩……”他喃喃低语。

– И слушать не стану, – зашипел в самое ухо его Коровьев, – у нас не полагается, а у иностранцев полагается. Вы его обидите, Никанор Иванович, а это неудобно. Вы трудились…

“我不听这个,”科罗维约夫凑到他耳边低声说道,“咱们这边是不行,但外国人这边习惯如此。尼卡诺尔·伊万诺维奇,您这样会让他难堪,不太合适。您也忙活了一场……”

– Строго преследуется, – тихо-претихо прошептал председатель и оглянулся.

“这是要严厉追责的,”主席极小声地低语,同时环顾四周。

– А где же свидетели? – шепнул в другое ухо Коровьев, – я вас спрашиваю, где они? Что вы?

“可证人在哪?”科罗维约夫凑到另一只耳边低声说,“我问您,证人在哪里?您担心什么?”

И тут случилось, как утверждал впоследствии председатель, чудо: пачка сама вползла к нему в портфель. А затем председатель, какой-то расслабленный и даже разбитый, оказался на лестнице. Вихрь мыслей бушевал у него в голове. Тут вертелась и вилла в Ницце, и дрессированный кот, и мысль о том, что свидетелей действительно не было, и что Пелагея Антоновна обрадуется контрамарке. Это были бессвязные мысли, но в общем приятные. И тем не менее где-то какая-то иголочка в самой глубине души покалывала председателя. Это была иголочка беспокойства. Кроме того, тут же на лестнице председателя, как удар, хватила мысль: «А как же попал в кабинет переводчик, если на дверях была печать?! И как он, Никанор Иванович, об этом не спросил??» Некоторое время председатель, как баран, смотрел на ступеньки лестницы, но потом решил плюнуть на это и не мучить себя замысловатым вопросом.

据主席后来说,这时发生了一件怪事:那沓钞票自己滑进了公文包里。随后浑身发软、心神恍惚的主席走到楼梯间。万千念头在脑中翻涌,尼斯的别墅、会受训的猫咪、现场确实没有证人、佩拉格娅·安东诺夫娜会为赠票开心,这些杂乱的想法,大体都让人愉悦。可灵魂深处有根细针,不断刺着他,那是不安。就在楼梯上,一个念头猛地击中他:门上明明贴了封条,翻译是怎么进到屋里的?自己当时怎么没有问这件事?主席像呆羊一般盯着台阶看了一会儿,最后决定不再纠结这个费解的问题。

Лишь только председатель покинул квартиру, из спальни донесся низкий голос: – Мне этот Никанор Иванович не понравился. Он выжига и плут. Нельзя ли сделать так, чтобы он больше не приходил?

主席刚离开公寓,卧室里传来低沉的声音:“我不喜欢这个尼卡诺尔·伊万诺维奇,他是个贪财的骗子。能不能想办法,让他再也不要来了?”

– Мессир, вам стоит это приказать!.. – отозвался откуда-то Коровьев, но не дребезжащим, а очень чистым и звучным голосом.

“大师,您只需下令即可!”科罗维约夫不知从何处应答,声音不再沙哑颤抖,变得清亮悦耳。

И сейчас же проклятый переводчик оказался в передней, навертел там номер и начал почему-то очень плаксиво говорить в трубку: – Алло! Считаю долгом сообщить, что наш председатель жилтоварищества дома номер триста два-бис по Садовой, Никанор Иванович Босой, спекулирует валютой. В данный момент в его квартире номер тридцать пять в вентиляции, в уборной, в газетной бумаге четыреста долларов. Говорит жилец означенного дома из квартиры номер одиннадцать Тимофей Квасцов. Но заклинаю держать в тайне мое имя. Опасаюсь мести вышеизложенного председателя.

转眼这个可恶的翻译就走到前厅,拨通电话,不知为何用带着哭腔的语气对着听筒说道:“喂!我有义务举报,花园街302乙栋房管会主席尼卡诺尔·伊万诺维奇·博索伊倒卖外汇。此刻在他家35号公寓卫生间通风管道里,报纸包着四百美元。举报人是本栋11号住户季莫费伊·克瓦索夫。恳请保密我的姓名,我害怕这位主席报复。”

И повесил трубку, подлец.

说完这个坏蛋挂断了电话。