
节日 / 文化阅读 · 难度: 高级
Обвинительный приговор стирает первичные нарушения следствия
·
Конституционный суд (КС) РФ подтвердил, что даже осужденный гражданин имеет право на компенсацию, если в ходе следствия были нарушены его права. Суды, решая вопрос о выплатах, должны оценивать не формальную законность, а реальный нанесенный человеку ущерб. Однако есть нюанс: этим же решением КС фактически легитимизирует нарушения, произошедшие на ранних этапах следствия, допуская, что итоговый обвинительный приговор фактически оправдывает незаконность уголовного преследования.
俄罗斯联邦宪法法院确认,即使在调查过程中权利受到侵犯,被定罪的公民也有权获得赔偿。法院在解决赔偿问题时,不应评估形式上的合法性,而应评估对个人造成的实际损害。然而,这里有一个细微差别:通过这一决定,宪法法院实际上使调查早期阶段发生的违规行为合法化,允许最终的有罪判决在事实上为刑事起诉的非法性开脱。
Конституционный суд сформулировал принципиально важную правовую позицию: человек, признанный виновным, имеет право требовать от государства компенсацию, если в ходе следствия нарушены его права. Основанием стала жалоба гражданина, временно отстраненного от должности в связи с уголовным преследованием, впоследствии признанным незаконным. Считая свои права нарушенными, он потребовал от государства компенсацию утраченного заработка - 2,5 млн руб. Но получил отказ. Суды мотивировали тем, что позднее против этого человека было возбуждено новое уголовное дело по тем же основаниям и в итоге его осудили. Это якобы «подтверждает противоправность его действий» и делает первоначальное преследование ретроспективно обоснованным. Так обвинительный приговор фактически «узаконил» ранее примененные к осужденному неправомерные процессуальные меры.
宪法法院阐明了一个至关重要的法律立场:如果被认定有罪的人在调查过程中权利受到侵犯,他有权要求国家赔偿。这一立场基于一位公民的申诉,该公民因刑事起诉被暂时停职,后来该起诉被认定为非法。他认为自己的权利受到侵犯,要求国家赔偿250万卢布的收入损失。但遭到了拒绝。法院的理由是,后来针对此人基于同样的理由提起了新的刑事案件,并最终判他有罪。这据称“证实了他行为的违法性”,并使最初的起诉在追溯意义上变得合理。因此,有罪判决实际上“合法化”了此前对被定罪人采取的不当程序措施。
Заявитель попросил КС признать неконституционной ч. 3 ст. 133 УПК РФ, настаивая, что эта норма позволяет игнорировать нарушения на ранних этапах расследования: если к человеку неправомерно применили меры принуждения (например, незаконно задержали, поместили под арест, отстранили от трудовой должности), но в итоге суд вынес обвинительный приговор, эти нарушения, как правило, «списываются» и компенсация не выплачивается.
申诉人请求宪法法院宣布《俄罗斯联邦刑事诉讼法》第133条第3款违宪,坚持认为该条款允许忽视调查早期的违规行为:如果对某人非法采取了强制措施(例如非法拘留、逮捕、停职),但最终法院作出了有罪判决,这些违规行为通常会被“勾销”,且不支付赔偿。
Несмотря на отказное решение, КС разъяснил нижестоящим судам, что виновный не лишается автоматически права на компенсацию, если мера принуждения была необоснованной и привела к финансовым потерям. Судьи не должны ограничиваться «формальной законностью», а обязаны анализировать реальные последствия для человека. Например, в конкретном случае им стоило оценить обоснованность отстранения заявителя от должности и влияние этого решения на его жизнь.
尽管作出了驳回决定,宪法法院还是向下级法院阐明,如果强制措施不合理并导致经济损失,有罪者不会自动丧失获得赔偿的权利。法官不应局限于“形式上的合法性”,而必须分析对个人的实际后果。例如,在具体案件中,他们应该评估申诉人被停职的合理性以及该决定对其生活的影响。
«Отказ в компенсации без такого анализа нарушает конституционные принципы справедливости и равенства», говорится в постановлении. В то же время КС сделал акцент, что первичные нарушения не делают судебное решение незаконным.
裁决中指出:“如果不进行此类分析就拒绝赔偿,就违反了正义和平等的宪法原则。”同时,宪法法院强调,初步的违规行为并不会使司法判决变得非法。
Конституционный суд разрешил «узаконивать» нарушения следствия задним числом. Фото с сайта www.sudrf.ru
宪法法院允许事后“合法化”调查中的违规行为。图片来源:www.sudrf.ru
Как подтвердил «НГ» управляющий партнер AVG Legal Алексей Гавришев, решение КС затрагивает одну из хронических проблем уголовного процесса – разрыв между формальным прекращением уголовного преследования и реальной компенсацией причиненного ущерба. Речь идет о ситуациях, когда человек отстраняется от должности в рамках уголовного дела, фактически теряет доход и деловую репутацию, но впоследствии дело либо прекращается, либо не приводит к обвинительному приговору. Формально у него возникает право на реабилитацию и компенсацию, однако на практике реализовать его крайне сложно. Эта проблема стала массовой. Несмотря на наличие норм о реабилитации, нижестоящие суды действительно часто подходят к таким требованиям формально: оценивают не сам факт незаконного вмешательства, а дополнительные обстоятельства – степень вины, процессуальные нюансы прекращения дела, формулировки решений следствия. В результате компенсации либо не присуждаются вовсе, либо существенно занижаются.
AVG Legal的管理合伙人阿列克谢·加夫里舍夫向《新报》证实,宪法法院的决定触及了刑事诉讼中的一个长期存在的问题——形式上终止刑事起诉与实际赔偿损失之间的脱节。这指的是某人在刑事案件中被停职,实际上失去了收入和商业信誉,但随后案件要么被终止,要么没有导致有罪判决的情况。从形式上讲,他有权获得平反和赔偿,但在实践中实现这一点极其困难。这个问题已经变得非常普遍。尽管有关于平反的规定,下级法院确实经常形式化地处理此类要求:他们评估的不是非法干预这一事实本身,而是额外的情况——过错程度、终止案件的程序细节、调查决定的措辞。结果是要么完全不判赔偿,要么大幅压低赔偿金额。
При этом партнер КА Pen & Paper Алена Гришкова отметила два главных вывода КС. Суть первого в том, что осужденный, даже после вступления приговора в силу, вправе требовать компенсации, если во время следствия его права были нарушены. Казалось бы, это аксиома, не требующая доказывания, но на деле правоохранительные органы зачастую трактуют обвинительный приговор как подтверждение законности всех мер принуждения, примененных до него. Второй вывод КС сводится к тому, что суд обязан сначала тщательно проверить обоснован ли причиненный ущерб и насколько он связан с уголовным делом. Лишь после этого можно решать, положена ли компенсация. «Это усложняет и процесс доказывания, и саму возможность получить компенсацию за вред, нанесенный мерами принуждения», - говорит Гришкова.
同时,Pen & Paper律师事务所的合伙人阿廖娜·格里什科娃指出了宪法法院的两个主要结论。第一个的实质在于,被定罪者即使在判决生效后,如果在调查期间其权利受到侵犯,也有权要求赔偿。这似乎是不言自明的公理,但实际上执法机构往往将有罪判决解释为确认此前采取的所有强制措施的合法性。宪法法院的第二个结论归结为,法院必须首先仔细检查造成的损害是否合理,以及它与刑事案件的关联程度。只有在那之后才能决定是否给予赔偿。“这使得举证过程和获得强制措施造成损害的赔偿的可能性都变得更加复杂,”格里什科娃说。
Вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ Евгений Рубинштейн указал «НГ» на несовершенство сформированной конституционно-правовой позиции. КС, по его словам, отошел от господствующего в последнее время представления, что незаконное возбуждение уголовного дела автоматически признает недействительными все следственные действия и процессуальные решения, принятые в рамках этого дела. Рубинштейн считает, что такой подход – разделяющий взаимосвязанные процессуальные решения на составные части и требующий от правоприменителей учитывать последующие решения и лиц, их принимающих, – создает риск оправдания нарушений уголовно-процессуального законодательства, если в итоге будет принято законное решение. Это ведет к ослаблению гарантий прав личности и снижению ответственности государства за правовые нарушения.
俄罗斯联邦律师协会副主席叶夫根尼·鲁宾斯坦向《新报》指出了已形成的宪法法律立场的不完善之处。据他说,宪法法院背离了最近盛行的观点,即非法提起刑事案件会自动宣布在该案范围内采取的所有调查行动和程序决定无效。鲁宾斯坦认为,这种方法——将相互关联的程序决定分解为各个部分,并要求执法者考虑随后的决定和作出决定的人——如果最终作出了合法决定,就会产生为违反刑事诉讼法行为开脱的风险。这导致对个人权利的保障减弱,以及国家对违法行为的责任降低。
Адвокат BGP Litigation Алексей Лямин с сожалением констатировал, что КС уже не в первый раз принимает решения, которые защищают интересы государства в ущерб интересам личности. Причем в конкретном деле, по его словам, для обоснования позиции приводится достаточно спорный довод: «Коль скоро лицо было признано виновным, применение к нему мер принуждения является законным, несмотря на то что постановление о возбуждении уголовного дела таковым не являлось и было отменено». При таком подходе может случиться так, что возбуждения уголовного дела для применения мер принуждения вовсе не требуется. Сегодня это представляется невероятным, но с учетом смещения приоритетов может оказаться вполне допустимым, полагает собеседник «НГ».
BGP Litigation的律师阿列克谢·利亚明遗憾地指出,宪法法院已不止一次作出保护国家利益而牺牲个人利益的决定。而且据他说,在具体案件中,为了论证立场,引用了一个相当有争议的论点:“既然该人被认定有罪,对他采取强制措施就是合法的,尽管关于提起刑事案件的裁定并非如此且已被撤销。”采用这种方法,可能会出现根本不需要提起刑事案件就可以采取强制措施的情况。对话者认为,今天这看起来难以置信,但考虑到优先事项的转移,这可能是完全可以接受的。
Как заметил адвокат Московской коллегии адвокатов «Аронов и Партнеры» Андрей Кипрай, уголовное судопроизводство в РФ держится на незыблемом принципе стадийности. Возбуждение уголовного дела на протяжении десятилетий (и в советский период, и в современной России) воспринималось как первоначальная и строго обязательная стадия досудебного производства. Любое нарушение на этой стадии всегда «откатывало» процесс назад – будь то возвращение дела прокурору или отмена незаконного постановления. «Мы все привыкли к тому, что именно с момента возбуждения дела лицо наделяется обширным кругом обязанностей, ограничивающих его права и законные интересы, а нарушение возложенных на него обязательств жестко карается по закону», – говорит эксперт. Эта логика до последнего времени работала и в обратную сторону. Кипрай напомнил, что в русской правовой традиции само понятие «уголовное дело» всегда подразумевало высочайшую цену ошибки – как для обвиняемого, так и для тех, кто осуществляет преследование. Дескать, ошибся – ответь головой, именно поэтому закон уголовный. Эта норма закреплена в ст. 53 Конституции РФ. Если же мы теперь признаем, что незаконно возбужденное дело не делает автоматически незаконным все последующее принуждение, то мы лишаем гражданина эффективного средства правовой защиты, продолжает собеседник «НГ».
“Aronov and Partners”莫斯科律师协会的律师安德烈·基普赖指出,俄罗斯的刑事诉讼建立在不可动摇的分阶段原则之上。几十年来(无论是在苏联时期还是现代俄罗斯),提起刑事案件都被视为审前程序的最初且严格强制的阶段。在这个阶段的任何违规总是会将程序“回滚”——无论是将案件退回检察官还是撤销非法裁定。“我们都习惯了这样一个事实:正是从案件提起的那一刻起,个人就被赋予了广泛的义务,限制了他的权利和合法利益,而违反强加给他的义务会受到法律的严厉惩罚,”专家说。这种逻辑直到最近也在反向起作用。基普赖提醒说,在俄罗斯法律传统中,“刑事案件”这个概念本身就意味着错误的代价极高——无论是对被告还是对那些进行起诉的人。也就是说,犯了错就要掉脑袋,这就是为什么叫刑法。这一规范在俄罗斯联邦宪法第53条中得到确立。如果我们现在承认,非法提起的案件不会自动使随后的所有强制手段变得非法,那么我们就剥夺了公民有效的法律保护手段,《新报》的对话者继续说道。
Возникает замкнутый и крайне опасный круг: незаконное преследование причинило человеку реальный вред, но ответственность государства за это не наступает. Потому что конечный обвинительный приговор задним числом «легализовал» изначально порочный акт. Для правоприменителя это создает соблазн исправлять допущенные ошибки задним числом. Для адвоката и гражданина это сигнал того, что процессуальная форма, призванная защищать от произвола, превращается в расходный материал. «Именно такой подход способен фундаментально подорвать доверие общества к способности судебной системы не только карать, но и защищать человека от произвола со стороны самого государства», – подытожил Кипрай.
这就形成了一个恶性且极其危险的循环:非法起诉对个人造成了实际损害,但国家对此不承担责任。因为最终的有罪判决事后“合法化”了最初有缺陷的行为。对于执法者来说,这产生了一种事后纠正错误的诱惑。对于律师和公民来说,这是一个信号,表明旨在防止专横的程序形式正在变成消耗品。“正是这种方法能够从根本.上破坏社会对司法系统不仅惩罚而且保护个人免受国家本身专横行为的能力的信任,”基普赖总结道。