
节日 / 文化阅读 · 难度: 高级
Святитель-хирург и Лев Толстой
·
Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий) – выдающийся хирург и святой советского времени. Сегодня его имя широко известно. В Москве, Красноярске, Мурманске и многих других городах существуют храмы с престолами в его память. В Греции, Болгарии, Сербии, Кипре также есть церкви, где престольный праздник связан с именем знаменитого врача.
卢卡大主教(沃伊诺-亚谢涅茨基)是苏联时期杰出的外科医生和圣人。如今,他的名字广为人知。在莫斯科、克拉斯诺亚尔斯克、摩尔曼斯克及许多其他城市,都有供奉他的教堂。在希腊、保加利亚、塞尔维亚和塞浦路斯,也有以这位名医的名字作为主保节日的教堂。
Большую роль в становлении юного Валентина (так звали Луку до пострига) сыграл Лев Толстой. Великий писатель помог, сам того не подозревая, найти будущему святому свое место в церковной ограде.
列夫·托尔斯泰在年轻的瓦连京(卢卡出家前的名字)的成长过程中发挥了重要作用。这位伟大的作家在不知不觉中,帮助这位未来的圣人在教会中找到了属于自己的位置。
В автобиографических записках Войно-Ясенецкий признается, что колебался между живописью и медициной. Но, желая быть полезным «страждущим людям», стал врачом. На формирование его мировоззрения большое влияние оказал брат Владимир – студент юридического факультета Киевского университета. В студенческой среде тех лет народнические идеи имели широкое распространение. Хождению в народ интеллигентов способствовали и книги Льва Толстого. Валентин стал подражать писателю, о чем он говорит в своих воспоминаниях: спал на полу на ковре, а летом уезжал на дачу, косил траву и рожь вместе с крестьянами, не отставая от них. Он даже написал 30 октября 1897 года письмо графу с просьбой повлиять на свою мать. Валентин хотел приехать к графу и жить под его присмотром. И это желание можно понять. В жизни, наверное, каждого человека бывают моменты, когда хочется вернуться в детство, найти «нового отца» – мудрого учителя жизни.
沃伊诺-亚谢涅茨基在自传中承认,自己曾在绘画和医学之间犹豫不决。但为了能对“受苦的人们”有所帮助,他最终选择了学医。他的世界观的形成受到了哥哥弗拉基米尔(基辅大学法学院学生)的很大影响。在当时的学生群体中,民粹主义思想广为流传,而列夫·托尔斯泰的书籍也促进了知识分子“走向民间”的运动。瓦连京开始模仿这位作家,他在回忆录中写道:他睡在地上的地毯上,夏天就去乡下别墅,和农民一起割草、割黑麦,毫不落后。1897年10月30日,他甚至给伯爵写了一封信,请求伯爵去说服自己的母亲。瓦连京想来到伯爵身边,在他的照看下生活。这种愿望是可以理解的。在每个人的一生中,或许都会有想要回到童年、寻找一位“新父亲”——一位充满智慧的人生导师的时刻。
Творчество Льва Толстого неотделимо от России, от миллионов людей, чьи души он преобразил. Он сказал много важного и ценного в отношении богатства, милосердия, доброты. Гениальность Толстого – это дар Божий. И он принес многие достойные плоды этого дара. Да, его религиозные воззрения вызывали бурные споры. Но его неправота отчасти была обусловлена дефектами российской «государственной церковности» накануне своей катастрофы.
列夫·托尔斯泰的创作与俄罗斯以及被他改变了灵魂的数百万人密不可分。关于财富、仁慈和善良,他说了许多重要而宝贵的话。托尔斯泰的天赋是上帝的恩赐,他也结出了许多配得上这份恩赐的果实。是的,他的宗教观曾引发过激烈的争论。但他的某些错误,在一定程度上是由于当时俄罗斯“官方教会”在灾难前夕的缺陷所造成的。
Валентина привлекало в Толстом именно это желание жить по правде. Его притягивал искренний голос по-своему религиозного человека.
瓦连京被托尔斯泰身上那种“按真理生活”的渴望所吸引。这位以独特方式具有宗教情怀的人发出的真诚声音,深深地吸引了他。
Интересно, что письмо Войно-Яsенецкого нашлось в архиве музея-усадьбы «Ясная Поляна». Его раскопал ведущий научный сотрудник Николай Пузин. Впервые оно было опубликовано в 1994 году в «Вестнике русского христианского движения», который издавал Никита Струве. Валентин просит писателя: «Убедите же, ради Бога, мою мать, что если она ждет от меня многого, то должна радоваться, что я еду в деревню. Убедите ее в том, что я принесу много пользы своей душе и немного пользы голодным, если проживу эту зиму в乡下; что мне не грозит там никаких опасностей (она и этого боится). Чтобы успокоить ее, я сказал, что, если Вы позволите, я поеду в Ваш уезд и буду жить под Вашим присмотром. Если Вы напишете ей, что это возможно, то мой отъезд не будет для нее тяжелым ударом. Ради Бога, напишите ей, что я не превратно понимаю учение Христа, что я ничего опасного не затеваю, и растолкуйте, что нельзя человеку затушить в себе голос совести, если он два года настойчиво требует одного и того же, что если человек не последует этому голосу, голосу Бога, то он умрет духовно».
有趣的是,沃伊诺-亚谢涅茨基的这封信在“雅斯纳亚·波利亚纳”庄园博物馆的档案中被发现,由首席研究员尼古拉·普津发掘。1994年,这封信首次发表在尼基塔·斯特鲁维创办的《俄罗斯基督教运动公报》上。瓦连京在信中恳求这位作家:“看在上帝的份上,请说服我的母亲,如果她对我寄予厚望,就应该为我下乡感到高兴。请让她相信,如果我在乡下度过这个冬天,不仅能为自己的灵魂带来极大的益处,还能为饥饿的人们提供些许帮助;而且我在那里不会有任何危险(这也是她所担心的)。为了让她安心,我说,如果您允许,我就去您所在的县,在您的照看下生活。如果您写信告诉她这是可行的,那么我的离开对她来说就不会是沉重的打击。看在上帝的份上,请写信告诉她,我并没有误解基督的教义,我也没有策划任何危险的事情。请向她解释,如果一个人的良心连续两年执着地要求他做同一件事,他就不能将其熄灭;如果一个人不听从这个声音,不听从上帝的声音,他就会在精神上死去。”
Поездки в деревню, однако, не случилось. Когда юноша, живший в то время в Киеве, отправился к директору народных училищ с просьбой устроить его в сельскую школу, директор, оценивший народнические настроения посетителя, все же убедил его поступить на медицинский факультет.
然而,下乡之行最终未能成行。当时住在基辅的这个年轻人去找国民学校校长,请求安排他去一所乡村学校。校长看出了这位来访者的民粹主义情绪,但还是说服他进入了医学院学习。
А что же Толстой? Он ответил молодому человеку. И письмо это Войно-Ясенецкий хранил долгие годы. Оно пропало во время обысков (всего в тюрьмах и ссылках святой хирург провел 11 лет).
那托尔斯泰呢?他给这个年轻人回了信。这封信被沃伊诺-亚谢涅茨基珍藏了多年,但在搜查中遗失了(这位圣人外科医生在监狱和流放地总共度过了11年)。
В своей автобиографии Войно-Ясенецкий утверждает: «Мое толстовство продолжалось недолго, только лишь до того времени, когда я прочел его запрещенное, изданное за границей сочинение «В чем моя вера?», резко оттолкнувшее меня издевательством над православной верой». Однако не будем забывать, что свою автобиографию Лука писал в годы, когда занимал Крымскую кафедру. Он выстраивает легенду, убирает какие-то моменты, которые могут смутить прихожан.
沃伊诺-亚谢涅茨基在自传中写道:“我的托尔斯泰主义并没有持续多久,直到我读了他在海外出版的禁书《我的信仰是什么?》,书中对东正教信仰的嘲弄让我猛然惊醒。”然而,我们不应忘记,卢卡撰写自传时正担任克里米亚教区的主教。他在构建一种“传奇”,刻意隐去了一些可能会让教区信众感到困惑的细节。
А «смущающих» фактов в его жизни было немало. Достаточно сказать, что до революции, оставаясь вполне верующим, он подолгу не посещал церковь, объясняя это тем, что у земного врача воскресные дни самые занятые.
他一生中确实有不少令人“困惑”的事实。只需指出一点就足够了:在革命前,尽管他仍然是一个虔诚的信徒,但他曾长时间不去教堂,理由是作为一名地方自治局医生,星期天是他最忙碌的日子。
Существует важное высказывание Луки о Толстом, прозвучавшее значительно позже знакомства с трактатом «В чем моя вера?» (письмо Александру Хирьякову, датировано 1913 годом): «Лев Толстой был для меня в буквальном смысле слова духовным отцом. Его нравственную философию я воспринял как близкую мне истину, под его влиянием решил труднейший для меня выбор между живописью и медициной, определил свой жизненный путь и свое отношение ко всему окружающему. Величайшая художественная ценность произведений Толстого находится в теснейшей связи с их неисчерпаемой моральной глубиной».
关于托尔斯泰,卢卡有一段重要的评价,这远在他接触到《我的信仰是什么?》之后(出自1913年写给亚历山大·希尔尼亚科夫的信):“列夫·托尔斯泰对我而言,是字面意义上的精神父亲。我将他的道德哲学视为与我亲近的真理。在他的影响下,我做出了绘画与医学之间最艰难的选择,确定了自己的人生道路以及对待周围一切的态度。托尔斯泰作品最伟大的艺术价值,与其无尽的道德深度紧密相连。”
К этому стоит добавить, что в одной из книг личной библиотеки Войно-Ясенецкого есть запись, сделанная его рукой. Святитель говорит о том, что Толстой наилучшим образом отразил понимание конца земной жизни в эпизоде, где князь Андрей видит небо Аустерлица (об этом пишет филолог Оксана Виноградова).
此外值得一提的是,在沃伊诺-亚谢涅茨基的私人藏书中,有一本留有他的亲笔批注。这位圣人说,托尔斯泰在安德烈公爵看到奥斯特里茨天空的那一幕中,最好地表达了对尘世生命终结的理解(语言学家奥克萨娜·维诺格拉多娃对此有所论述)。
Думается, небо Аустерлица перевешивает все абстрактные фантазии о том, как устроен мир. Каждый из нас может его увидеть внутри себя и вместе с тем приобщиться к духовному опыту святителя Луки (Войно-Ясенецкого) и великого и простого Льва Толстого.
可以说,奥斯特里茨的天空胜过了一切关于世界如何构成的抽象幻想。我们每个人都可以在自己的内心深处看到这片天空,并借此与卢卡(沃伊诺-亚谢涅茨基)圣人和伟大而质朴的列夫·托尔斯泰的精神体验产生共鸣。