
节日 / 文化阅读 · 难度: 高级
《大师与玛格丽特》第九章(1)
·
Никанор Иванович Босой, председатель жилищного товарищества дома № 302-бис по садовой улице в Москве, где проживал покойный Берлиоз, находился в страшнейших хлопотах, начиная с предыдущей ночи со среды на четверг.
莫斯科花园街302乙号楼住宅合作社主席尼卡诺尔·伊万诺维奇·博索伊,也就是已故别尔利奥兹生前居住楼房的房委会主席,自周三跨周四的那一夜起,便陷入无尽的麻烦之中。
В полночь, как мы уже знаем, приехала в дом комиссия, в которой участвовал Желдыбин, вызывала Никанора Ивановича, сообщила ему о гибели Берлиоза и вместе с ним отправилась в квартиру № 50.
我们已经知道,午夜时分,由热尔德宾参与的委员会来到这栋楼,叫来尼卡诺尔·伊万诺维奇,告知他别尔利奥兹身亡的消息,随后一行人一同前往50号公寓。
Там было произведено опечатание рукописей и вещей покойного. Ни Груни, приходящей домработницы, ни легкомысленного Степана Богдановича в это время в квартире не было. Комиссия объявила Никанору Ивановичу, что рукописи покойного ею будут взяты для разборки, что жилплощадь покойного, то есть три комнаты (бывшие ювелиршины кабинет, гостиная и столовая), переходят в распоряжение жилтоварищества, а вещи покойного подлежат хранению на указанной жилплощади, впредь до объявления наследников.
工作人员在屋内封存了死者的手稿与遗物。钟点女工格鲁尼,还有行事轻浮的斯捷潘·博格达诺维奇此时都不在公寓里。委员会告知尼卡诺尔·伊万诺维奇:死者手稿将由委员会收走整理;死者的住房,也就是三间屋子(原先是女珠宝商的书房、客厅与餐厅)转交住宅合作社管理;遗物仍保存在这套住宅内,直到继承人确定为止。
Весть о гибели Берлиоза распространилась по всему дому с какою-то сверхъестественной быстротою, и с семи часов утра четверга к Босому начали звонить по телефону, а затем и лично являться с заявлениями, в которых содержались претензии на жилплощадь покойного. И в течение двух часов Никанор Иванович принял таких заявлений тридцать две штуки.
别尔利奥兹的死讯以一种近乎诡异的速度传遍整栋楼房。周四早上七点起,不断有人给博索伊打电话,之后更是亲自上门递交申请,全都想要争夺死者这套住房。短短两小时内,尼卡诺尔·伊万诺维奇一共收到三十二份申请书。
В них заключались мольбы, угрозы, кляузы, доносы, обещания произвести ремонт на свой счет, указания на несносную тесноту и невозможность жить в одной квартире с бандитами. В числе прочего было потрясающее по своей художественной силе описание похищения пельменей, уложенных непосредственно в карман пиджака, в квартире № 31, два обещания покончить жизнь самоубийством и одно признание в тайной беременности.
申请书里有苦苦哀求的、出言威胁的、诬告构陷的、检举揭发的;有人承诺自费装修,还有人诉说住房拥挤不堪,没法和歹徒同住一套房。其中一份材料文笔堪称一绝,绘声绘色描述31号公寓发生的一件事:饺子直接被人偷走,揣进外套口袋;还有两份申请书写下要自杀,另有一份坦白自己未婚怀孕。
Никанора Ивановича вызывали в переднюю его квартиры, брали за рукав, что-то шептали, подмигивали и обещали не остаться в долгу.
人们把尼卡诺尔·伊万诺维奇叫到自家门厅,拉住他的袖子,凑在耳边低声说话,挤眉弄眼,许诺不会亏待他。
Мука эта продолжалась до начала первого часа дня, когда Никанор Иванович просто сбежал из своей квартиры в помещение управления у ворот, но когда увидел он, что и там его подкарауливают, убежал и оттуда. Кое-как отбившись от тех, что следовали за ним по пятам через асфальтовый двор, Никанор Иванович скрылся в шестом подъезде и поднялся на пятый этаж, где и находилась эта поганая квартира № 50.
这场折磨一直持续到午后一点。尼卡诺尔·伊万诺维奇只好从家里逃到大门旁的房管办公室,可他发现那里也有人蹲守,于是又从办公室跑掉。他好不容易甩开穿过沥青院子一路尾随的人群,躲进第六单元,爬上五楼,那间令人头疼的50号公寓就在这里。
Отдышавшись на площадке, тучный Никанор Иванович позвонил, но ему никто не открыл. Он позвонил еще раз и еще раз и начал ворчать и тихонько ругаться. Но и тогда не открыли. Терпение Никанора Ивановича лопнуло, и он, достав из кармана связку дубликатов ключей, принадлежащих домоуправлению, властной рукою открыл дверь и вошел.
肥胖的尼卡诺尔·伊万诺维奇在楼梯平台喘匀气,按响门铃,没人来开门。他一次又一次按铃,嘴里嘟囔着,小声咒骂,依旧无人应答。尼卡诺尔·伊万诺维奇忍无可忍,从口袋掏出房管处的一串备用钥匙,果断打开房门走了进去。
– Эй, домработница! – прокричал Никанор Иванович в полутемной передней. – Как тебя? Груня, что ли? Тебя нету? Никто не отозвался.
“喂,女佣!”尼卡诺尔·伊万诺维奇在半明半暗的门厅大喊,“你叫什么?格鲁尼是吗?人不在?” 无人应答。
Тогда Никанор Иванович освободил дверь кабинета от печати, вынул из портфеля складной метр и шагнул в кабинет.
于是尼卡诺尔·伊万诺维奇撕掉书房门上的封条,从公文包里拿出折尺,迈步走进书房。
Шагнуть-то он шагнул, но остановился в изумлении в дверях и даже вздрогнул. За столом покойного сидел неизвестный, тощий и длинный гражданин в клетчатом пиджачке, в жокейской шапочке и в пенсне… ну, словом, тот самый.
他虽然迈进去一步,却惊愕地立在门口,甚至浑身一颤。 死者的书桌后面坐着一个陌生男人,身形瘦高,身穿格子外套,戴着赛马帽与夹鼻眼镜……没错,就是那个人。
– Вы кто такой будете, гражданин? – испуганно спросил Никанор Иванович.
“公民,您是谁?”尼卡诺尔·伊万诺维奇惊恐地问道。
– Ба! Никанор Иванович, – заорал дребезжащим тенором неожиданный гражданин и, вскочив, приветствовал председателя насильственным и внезапным рукопожатием. Приветствие это ничуть не обрадовало Никанора Ивановича.
“哎呀!尼卡诺尔·伊万诺维奇!”陌生男人用尖细颤抖的高音大喊一声,猛地跳起来,猝不及防用力握住房委会主席的手。这番问候丝毫没让尼卡诺尔·伊万诺维奇感到愉快。
– Я извиняюсь, – заговорил он подозрительно, – вы кто такой будете? Вы – лицо официальное?
“不好意思,”他满心疑虑开口,“您是谁?您是公职人员吗?”
– Эх, Никанор Иванович! – задушевно воскликнул неизвестный. – Что такое официальное лицо или неофициальное? Все это зависит от того, с какой точки зрения смотреть на предмет, все это, Никанор Иванович, условно и зыбко. Сегодня я неофициальное лицо, а завтра, глядишь, официальное! А бывает и наоборот, Никанор Иванович. И еще как бывает!
“唉,尼卡诺尔·伊万诺维奇!”陌生人故作恳切地高声说道,“什么公职人员、非公职人员?一切都取决于看待事物的角度,尼卡诺尔·伊万诺维奇,这些身份都是相对而飘忽不定的。今天我是非公职人员,说不定明天就成公职人员了!当然也可能反过来,尼卡诺尔·伊万诺维奇,这种事多着呢!”