安娜·卡列尼娜 封面

节日 / 文化阅读 · 难度: 入门

安娜·卡列尼娜

·

显示中文

Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.

所有幸福的家庭都是相似的,每个不幸的家庭各有各的不幸。

В доме Облонских всё смешалось. Жена узнала, что муж был в связи с бывшею в их доме француженкою-гувернанткой, и объявила мужу, что не может жить с ним в одном доме.

奥布隆斯基家里一切都乱了套。妻子发现丈夫与他们家以前的女家庭教师、法国女人有染,于是告诉丈夫,她不能再和他住在同一个屋檐下。

Положение это продолжалось уже третий день и мучительно чувствовалось и самими супругами, и всеми членами семьи, и домочадцами. Все члены семьи и домочадцы чувствовали, что нет смысла их сожительства и что на каждой постоялой станции случайно сошедшиеся люди более связаны между собой, чем они, члены семьи и домочадцы Облонских.

这种状况已经持续了三天,不仅夫妻双方,连家里的所有成员和仆人都痛苦地感受到了。所有家庭成员和仆人都觉得,他们住在一起毫无意义,在任何一个驿站偶然相遇的人们都比他们——奥布隆斯基家的成员和仆人——彼此之间更有联系。

Жена не выходила из своих комнат, мужа третий день не было дома. Дети бегали по всему дому, как потерянные; англичанка поссорилась с экономкой и написала приятельнице, прося приискать ей новое место; повар ушел вчера со двора, во время обеда; черная кухарка и кучер просили расчета.

妻子没有走出自己的房间,丈夫已经三天没有回家了。孩子们像迷路了一样在房子里到处乱跑;英国家庭教师和女管家吵了架,给朋友写了信,请她帮忙找新工作;厨师昨天在午饭时离开了院子;黑人厨娘和车夫要求结算工钱。

На третий день после ссоры князь Степан Аркадьич Облонский — Стива, как его звали в свете, — в обычный час, то есть в восемь часов утра, проснулся не в спальне жены, а в своем кабинете, на сафьяновом диване.

吵架后的第三天,斯捷潘·阿尔卡季奇·奥布隆斯基公爵——社交界称他为斯季瓦——在平常的时间,也就是早上八点,醒来了,不是在妻子的卧室,而是在自己的书房里,在摩洛哥皮沙发上。

Он повернул свое полное, выхоленное тело на пружинах дивана, как бы желая еще раз заснуть надолго, с другой стороны крепко обнял подушку и прижался к ней щекой; но вдруг вскочил, сел на диван и открыл глаза.

他在沙发弹簧上翻动着自己丰满、保养良好的身体,仿佛想再睡很久,另一面紧紧抱住枕头,把脸颊贴在上面;但突然跳起来,坐在沙发上,睁开了眼睛。

«Да, да, как это было? — думал он, вспоминая сон. — Да, как это было? Да! Алабин давал обед в Дармштадте; нет, не в Дармштадте, а что-то американское. Да, но там Дармштадт был в Америке. Да, Алабин давал обед на стеклянных столах, да, и столы пели: Il mio tesoro, и не Il mio tesoro, а что-то лучше, и какие-то маленькие графинчики, и они же женщины», — вспоминал он.

'是的,是的,这是怎么回事?'他想着,回忆着梦境。'是的,这是怎么回事?是的!阿拉宾在达姆施塔特请客;不,不是在达姆施塔特,而是什么美国的地方。是的,但那里达姆施塔特在美国。是的,阿拉宾在玻璃桌子上请客,是的,桌子在唱歌:Il mio tesoro,不是 Il mio tesoro,而是更好的什么,还有一些小玻璃瓶,它们也是女人',他回忆着。

Глаза Степана Аркадьича весело заблестели, и он задумался, улыбаясь. «Да, хорошо было, очень хорошо было. Много еще там было отличного, да не скажешь словами и мыслями не выразишь наяву».

斯捷潘·阿尔卡季奇的眼睛愉快地闪烁着,他微笑着陷入了沉思。'是的,很好,非常好。那里还有很多精彩的东西,但无法用语言表达,也无法在清醒时用思想表达'。

И заметив полосу света, пробивавшуюся сбоку одной из суконных стор, он весело сбросил ноги с дивана, отыскал ими шитые золотом туфли (подарок жены в прошлом году ко дню рождения), по старой, девятилетней привычке, не вставая, протянул руку к тому месту, где в спальне висел его халат; и тут только вспомнил, как и почему он спит не в спальне жены, а в кабинете.

注意到从一面呢绒窗帘侧面透进来的一道光,他愉快地把脚从沙发上甩下来,用脚找到了绣着金线的拖鞋(去年妻子送的生日礼物),按照九年来的老习惯,没有起身,把手伸向卧室里挂着他睡袍的地方;这时才想起,他为什么睡在书房而不是妻子的卧室。

Улыбка исчезла с его лица, он сморщил лоб.

笑容从他脸上消失了,他皱起了眉头。

«Ах, ах, ах! Ааа!..» — застонал он, вспоминая всё, что было. И в воображении его снова прошли все подробности ссоры с женою, вся безвыходность его положения и, мучительнее всего, собственная его вина.

'啊,啊,啊!啊啊!..'他呻吟着,回忆着发生的一切。在他的想象中,再次浮现出与妻子争吵的所有细节,他处境的所有绝望,以及最痛苦的是,他自己的过错。

«Да, она не простит и не может простить. И всего ужаснее то, что виноват во всём я — виноват я, а не виноват. В этом вся драма, — подумал он. — Ах, ах, ах!» — с отчаянием повторил он, вспоминая самые тяжелые для себя впечатления этой ссоры.

'是的,她不会原谅,也不能原谅。最可怕的是,在所有这一切中,有错的是我——我有错,但也没有错。这就是整个悲剧所在,'他想。'啊,啊,啊!'他绝望地重复着,回忆着这次争吵中最让他痛苦的印象。

Самое неприятное было та первая минута, когда он, вернувшись из театра, веселый и довольный, с огромною грушею для жены в руке, не нашел жены в гостиной; не нашел в кабинете и, наконец, увидел ее в спальне с несчастною запиской, открывшею ему всё.

最不愉快的是第一分钟,当他从剧院回来,心情愉快而满足,手里拿着给妻子的大梨,在客厅里没有找到妻子;在书房里也没有找到,最后在卧室里看到她,手里拿着那张不幸的纸条,向他揭示了一切。

Она, эта вечно озабоченная, хлопотливая и недалекая, какою он считал ее, Долли, неподвижно сидела с запиской в руке и с выражением ужаса, отчаяния и гнева смотрела на него.

她,这个他认为是永远忙碌、操劳、目光短浅的多莉,一动不动地坐着,手里拿着纸条,脸上带着恐惧、绝望和愤怒的表情看着他。

«Что это? это? — спросила она, указывая на записку. — И, вспомнив выражение ее лица в эту минуту, Степан Аркадьич с болью в сердце вздохнул, как вздыхают люди при физической боли. Он встал и хотел пройти мимо нее, не глядя, в кабинет.

'这是什么?这是什么?'她指着纸条问。回忆起她那一刻的表情,斯捷潘·阿尔卡季奇心痛地叹了口气,就像人们在身体疼痛时那样叹息。他站起来,想不看她就从她身边走过,到书房去。

Но она встала и пошла за ним, говоря: «Степан Аркадьич, я хочу знать, что это значит?»

但她站起来,跟着他,说:'斯捷潘·阿尔卡季奇,我想知道,这意味着什么?'

Он остановился и смотрел на нее с тупым, жалким выражением. Он хотел найти, придумать какую-нибудь ложь, отговорку, но ничего не находил и молчал.

他停下来,用迟钝、可怜的表情看着她。他想找到、想出某种谎言、借口,但什么也没找到,只是沉默着。

«Ты не можешь мне сказать?» — спросила она, и голос ее задрожал. И он, увидев, что она готова заплакать, почувствовал к ней жалость.

'你不能告诉我吗?'她问,声音颤抖了。他看到她准备哭了,对她感到怜悯。

«Долли! — сказал он. — Ради бога, не плачь. Виноват я, виноват во всем. Но что же делать?»

'多莉!'他说。'看在上帝的份上,别哭。是我的错,一切都是我的错。但又能怎么办呢?'

Она молчала, смотрела на него, и он видел, как в ее глазах, полных слез, было выражение отчаяния и упрямства.

她沉默着,看着他,他看到她眼中满含泪水,流露出绝望和固执的表情。

«Долли! Что ты хочешь?» — повторил он со вздохом.

'多莉!你想要什么?'他叹了口气,重复道。

«Уйди, — проговорила она, — уйди отсюда!»

'走开,'她说,'从这里走开!'

Он хотел что-то сказать, но она перебила его: «Уйди, уйди! Я не могу тебя видеть. Ты... ты...»

他想说些什么,但她打断了他:'走开,走开!我不能看见你。你...你...'

Гнев лишил ее слов, и она быстро вышла из комнаты.

愤怒让她说不出话来,她迅速走出了房间。

С тех пор прошло три дня. Степан Аркадьич не возвращался домой. Жена не выходила из своих комнат. Дети бегали по дому, как потерянные.

从那时起已经过去了三天。斯捷潘·阿尔卡季奇没有回家。妻子没有走出自己的房间。孩子们像迷路了一样在房子里到处乱跑。

В этот третий день Степан Аркадьич проснулся в своем кабинете и, вспомнив всё, что произошло, почувствовал, что положение его безвыходно.

在这第三天,斯捷潘·阿尔卡季奇在自己的书房里醒来,回忆起发生的一切,感到自己的处境毫无出路。

Он встал, умылся, оделся и вышел из дома. Он не знал, куда идти, но чувствовал, что должен что-то сделать, что-то решить.

他站起来,洗了脸,穿好衣服,走出了房子。他不知道该去哪里,但觉得必须做点什么,必须决定什么。

Он пошел по улицам Москвы, не замечая ничего вокруг. Мысли его были заняты только одним: как выйти из этого положения?

他走在莫斯科的街道上,没有注意到周围的任何东西。他的思想只被一件事占据:如何摆脱这种处境?

Он понимал, что виноват, что он причинил боль человеку, которого любил, или, по крайней мере, должен был любить. Но он также понимал, что не может изменить прошлого, что то, что сделано, сделано.

他明白自己有错,明白他伤害了一个他爱的人,或者至少应该爱的人。但他也明白,他无法改变过去,已经发生的事情已经发生了。

Он думал о детях, о том, как они страдают из-за его поступка. Он думал о жене, о том, какую боль он причинил ей. И он чувствовал себя самым несчастным человеком на свете.

他想着孩子们,想着他们因为他的行为而遭受的痛苦。他想着妻子,想着他给她带来的痛苦。他觉得自己是世界上最不幸的人。

Но в то же время он не мог не думать о том, что жизнь должна продолжаться, что нельзя вечно жить в этом состоянии отчаяния и вины.

但与此同时,他不能不想,生活必须继续,不能永远生活在这种绝望和内疚的状态中。

Он подошел к своему клубу, где обычно проводил время, когда хотел отвлечься от домашних забот. Но сегодня даже клуб не мог отвлечь его от мыслей о том, что происходит дома.

他来到自己的俱乐部,通常当他想要从家庭烦恼中分心时,他会在这里消磨时间。但今天,即使是俱乐部也无法让他从对家里发生的事情的思考中分心。

Он встретил там нескольких знакомых, которые, как обычно, поздоровались с ним и начали разговаривать о пустяках. Но Степан Аркадьич чувствовал, что их разговоры пусты и бессмысленны, что они не понимают, что происходит в его душе.

他在那里遇到了几个熟人,他们像往常一样向他打招呼,开始谈论琐事。但斯捷潘·阿尔卡季奇觉得他们的谈话空洞而无意义,他们不理解他内心发生的事情。

Он сидел в клубе, пил кофе, читал газеты, но ничего не мог понять, ничего не мог запомнить. Его мысли постоянно возвращались к одному и тому же: к жене, к детям, к его вине, к его несчастью.

他坐在俱乐部里,喝着咖啡,读着报纸,但什么也理解不了,什么也记不住。他的思想不断回到同一个地方:妻子、孩子、他的过错、他的不幸。

Наконец, он решил, что должен вернуться домой и попытаться поговорить с женой. Может быть, они смогут найти какое-то решение, может быть, они смогут как-то наладить свою жизнь.

最后,他决定必须回家,尝试和妻子谈谈。也许他们能找到某种解决方案,也许他们能够以某种方式修复他们的生活。

Он вышел из клуба и пошел домой. По дороге он думал о том, что скажет жене, как он попытается объяснить свои поступки, как он попытается загладить свою вину.

他走出俱乐部,回家去了。在路上,他想着要对妻子说什么,如何试图解释自己的行为,如何试图弥补自己的过错。

Но когда он подошел к дому, он увидел, что окна в комнатах жены темные, и он понял, что она, вероятно, не хочет его видеть, что она все еще слишком расстроена, чтобы говорить с ним.

但当他走到房子前时,他看到妻子房间的窗户是暗的,他明白,她可能不想见他,她仍然太沮丧,无法和他说话。

Он остановился перед домом, не зная, что делать. Войти? Но что он скажет? Как он объяснит свое поведение?

他在房子前停下来,不知道该怎么办。进去?但他要说什么?他如何解释自己的行为?

Он стоял там долго, размышляя о своей жизни, о своих ошибках, о том, как он дошел до этого момента. И он понял, что его жизнь изменилась навсегда, что ничего уже не будет как прежде.

他在那里站了很久,思考着自己的生活,自己的错误,思考着自己是如何走到这一刻的。他明白,他的生活永远改变了,一切都不会再像以前一样了。

Наконец, он решил, что должен попытаться. Он не может просто стоять здесь вечно. Он должен что-то сделать, должен попытаться исправить то, что он сломал.

最后,他决定必须尝试。他不能永远站在这里。他必须做点什么,必须尝试修复他破坏的东西。

Он подошел к двери и постучал. Никто не ответил. Он постучал еще раз, громче. Снова тишина.

他走到门前,敲了敲门。没有人回答。他又敲了一次,更响。又是沉默。

Он попробовал открыть дверь, но она была заперта. Он понял, что его не хотят видеть, что его жена, вероятно, приказала не пускать его в дом.

他试图打开门,但门是锁着的。他明白,他们不想见他,他的妻子可能下令不让他进房子。

Он повернулся и пошел прочь. Он не знал, куда идти, что делать. Он чувствовал себя потерянным, одиноким, несчастным.

他转过身,走开了。他不知道该去哪里,该做什么。他感到迷失、孤独、不幸。

Так прошел еще один день в жизни Степана Аркадьича Облонского — день полный страданий, раскаяния и отчаяния. И он не знал, когда и как это закончится, не знал, сможет ли он когда-нибудь вернуть то счастье, которое он потерял.

就这样,斯捷潘·阿尔卡季奇·奥布隆斯基的生活又过去了一天——充满痛苦、悔恨和绝望的一天。他不知道这何时以及如何结束,不知道他是否还能找回失去的幸福。

Но жизнь продолжалась, и он должен был найти способ жить дальше, найти способ справиться с тем, что произошло, найти способ, если не исправить, то хотя бы примириться с последствиями своих действий.

但生活继续着,他必须找到继续生活的方式,找到应对已发生事情的方式,找到即使不能修复,至少也要与自己的行为后果和解的方式。

И в глубине души он надеялся, что время залечит раны, что его жена когда-нибудь простит его, что они смогут снова жить вместе, как семья. Но пока это была только надежда, слабая и неопределенная, как туманное утро.

在内心深处,他希望时间能治愈伤口,希望他的妻子有一天会原谅他,希望他们能够再次像一家人一样生活在一起。但到目前为止,这只是一个希望,微弱而不确定,就像雾蒙蒙的早晨。