Зимний воздух в Петербурге пахнет не только снегом 封面

节日 / 文化阅读 · 难度: 高级

Зимний воздух в Петербурге пахнет не только снегом

作者:Ли Пэн

·

显示中文

Иногда мне кажется, что я здесь не живу, а медленно растворяюсь. Снег ложится на подоконник так мягко, будто хочет что-то сказать — но молчит, как и всё в этом городе. Петербург умеет молчать. Здесь даже ветер шепчет как будто сквозь зубы, будто сердится на всех, кто решился остаться.

有时我觉得自己并非活在这里,而是被缓慢地溶解。雪轻轻地落在窗台上,似乎想说什么,却沉默不语——就像这整座城市。彼得堡懂得沉默,连风都像是咬着牙在低语,仿佛在责怪那些还未离开的人。

Когда я выхожу утром из общежития, мороз сразу вонзается под кожу. Люди проходят мимо, не глядя, у каждого на лице — маска. В метро пахнет железом, старостью и чем-то вроде тоски, которую никто не замечает. Я учусь в университете, читаю Толстого и Чехова, слушаю лекции о душе русского человека, но свою душу я не нахожу. Она где-то между словами, между строк, между зимами.

清晨我从宿舍走出,寒气立刻钻进皮肤。人们擦肩而过,不看你一眼,每张脸上都戴着面具。地铁里弥漫着铁的味道、老旧的气息,还有一种无声的忧郁——无人察觉。我在大学读托尔斯泰和契诃夫,听着关于“俄罗斯灵魂”的讲座,但自己的灵魂却不知藏在何处。它埋在字缝之间,在冬天之间。

Иногда я думаю, зачем я сюда приехал. Тогда мне кажется, что Россия — это зеркало, в котором я вижу себя без прикрас. Всё, что я скрывал — слабость, усталость, страх — здесь выходит наружу. Этот город словно смотрит на меня холодными глазами Невы и говорит: «Ты хотел правду — вот она.»

有时我会想,我为什么要来这里。那一刻,俄罗斯像一面镜子,让我看见毫无遮掩的自己。那些我曾掩饰的——软弱、疲惫、恐惧——全都暴露。城市以涅瓦河冰冷的眼神注视着我,仿佛在说:你要的真相,就是这样。

По вечерам я часто стою у окна и смотрю, как редкие фонари бросают своё жёлтое, умирающее сияние на снег. Оно не греет, оно только напоминает о тепле. И тогда мне вдруг слышится запах жасмина — тонкий, призрачный, как тень из детства. В Китае, в мае, жасмин цветёт у нас во дворе. Моя мать ставила его в воду, и по вечерам запах наполнял дом. Здесь, в Петербурге, я открываю окно — и чувствую лишь холод и бензин.

傍晚我常立在窗前,看稀疏的路灯将微弱的黄光投在雪上,那光不暖,只让人记起温暖。忽然间,我仿佛闻到了茉莉的香气——细微、虚幻,像童年的影子。五月的中国,家门前的茉莉盛开,母亲将它插在水里,夜晚整个屋子都充满香气。而在彼得堡,我推开窗,只剩下寒冷与汽油味。

Я писал письма домой, но потом перестал. Потому что каждое письмо было ложью: «У меня всё хорошо.» Но как объяснить, что одиночество — это не когда нет людей, а когда слова перестают иметь смысл? Что за каждым разговором здесь стоит тишина, как невидимый призрак?

我曾写信回家,但后来停了。因为每一封信都是谎言:“我一切都好。”可怎样解释呢?孤独不是没有人,而是语言失去了意义。每一次交谈背后,都有一层无形的沉默,在那里凝视。

Однажды, возвращаясь ночью, я увидел мужчину, сидевшего у метро. Он пел что-то тихо, на старом гитарном аккорде, но пальцы его дрожали. Я остановился — не из жалости, а потому что в его голосе была та же боль, что и во мне. Он взглянул на меня и сказал: — Ты ведь тоже чужой, да? Я кивнул. И вдруг понял: в этом городе все чужие, просто некоторые умеют притворяться, что нет.

有一晚回去的路上,我看见地铁口一个男人,他在轻声唱着歌,老旧的吉他弦在他颤抖的手指间作响。我停下脚步,不是出于怜悯,而是因为他声音里有我熟悉的疼。他抬头看我,说:“你也是个外人,对吧?”我点头。那一刻我明白了——这座城市里,所有人都是异乡人,只是有的人学会了伪装。

Сессия прошла, снег стал тяжелее, небо ниже. Иногда мне кажется, что Россия — не страна, а длинный коридор, где эхо шагов звучит громче, чем голоса. А я — просто один из тех, кто идёт по нему, не зная, где выход.

考试季过去,雪更重了,天更低了。有时我觉得,俄罗斯不是国家,而是一条长长的走廊,脚步的回声比人的声音更响。而我,只是行走其中的一个,不知道出口在哪。

Весной, когда лёд треснул на Неве, я пошёл к реке. Вода была тёмной, почти чёрной, и не отражала лица. Я долго смотрел вниз, пока не понял, что вижу там не воду, а себя — того, кто потерял что-то важное и уже не помнит, что именно.

春天,涅瓦河的冰裂了。我去到河边,水暗得几乎发黑,不映照任何面孔。我望着它很久,忽然明白,那里面映出的不是水,而是我自己——那个失去了什么,却早已记不清是什么的人。

Мне часто снится Китай. Но не улицы, не люди, а просто свет — мягкий, тёплый, золотистый. В нём нет ни холода, ни тени. Я просыпаюсь, и комната снова наполняется северным ветром.

我常梦见中国,但梦里没有街巷,没有人,只有光——柔和、温暖、金黄。那光里没有寒冷,也没有影子。醒来时,房间又被北风填满。

Может быть, я никогда не вернусь. А может, я уже не тот, кто уехал.

也许我再也回不去了。也许,我已不是那个离开的人。