《大师与玛格丽特》第九章(4) 封面

节日 / 文化阅读 · 难度: 高级

《大师与玛格丽特》第九章(4)

·

显示中文

Что дальше происходило в квартире № 50, неизвестно, но известно, что происходило у Никанора Ивановича. Запершись у себя в уборной на крючок, он вытащил из портфеля пачку, навязанную переводчиком, и убедился в том, что в ней четыреста рублей. Эту пачку Никанор Иванович завернул в обрывок газеты и засунул в вентиляционный ход.

50号公寓里后续发生了什么无人知晓,但尼卡诺尔·伊万诺维奇这边的事却清清楚楚。他在卫生间插上门栓,从公文包里掏出翻译塞给他的一沓钱,确认里面是四百卢布。尼卡诺尔·伊万诺维奇用报纸残片把这沓钱包好,塞进了通风管道。

Через пять минут председатель сидел за столом в своей маленькой столовой. Супруга его принесла из кухни аккуратно нарезанную селедочку, густо посыпанную зеленым луком. Никанор Иванович налил лафитничек, выпил, налил второй, выпил, подхватил на вилку три куска селедки… и в это время позвонили, а Пелагея Антоновна внесла дымящуюся кастрюлю, при одном взгляде на которую сразу можно было догадаться, что в ней, в гуще огненного борща, находится то, чего вкуснее нет в мире, – мозговая кость.

五分钟后,房委会主席坐在自家小小的餐室桌前。妻子从厨房端来切得整整齐齐的腌鲱鱼,上面撒满青葱。尼卡诺尔·伊万诺维奇倒了一小杯葡萄酒,一饮而尽,又斟上第二杯喝掉,用叉子叉起三块鲱鱼……就在这时门铃响了,佩拉格娅·安东诺夫娜端进一锅热气腾腾的汤锅,只看一眼就能猜到,红艳的红菜汤里,藏着世间最美味的东西——牛髓骨。

Проглотив слюну, Никанор Иванович заворчал, как пес: – А чтоб вам провалиться! Поесть не дадут. Не пускай никого, меня нету, нету. Насчет квартиры скажи, чтобы перестали трепаться. Через неделю будет заседание…

尼卡诺尔·伊万诺维奇咽了口口水,像狗一样嘟囔起来:“真该让你们掉进地缝里!连顿饭都不让人好好吃。谁都别放进来,就说我不在,不在。关于房子的事叫他们别再啰嗦,一周之后开会再说……”

Супруга побежала в переднюю, а Никанор Иванович разливательной ложкой поволок из огнедышащего озера – ее, кость, треснувшую вдоль. И в эту минуту в столовую вошли двое граждан, а с ними почему-то очень бледная Пелагея Антоновна. При взгляде на граждан побелел и Никанор Иванович и поднялся.

妻子跑去前厅,尼卡诺尔·伊万诺维奇拿着大汤勺,从滚烫的汤锅里捞起那根纵向裂开的牛髓骨。就在这时,两个男人走进餐室,佩拉格娅·安东诺夫娜跟在一旁,脸色惨白。尼卡诺尔·伊万诺维奇一看见这两个人,脸瞬间也白了,站起身来。

– Где сортир? – озабоченно спросил первый, который был в белой косоворотке.

“厕所在哪?”头一个穿白色斜领衬衫的人严肃地问道。

На обеденном столе что-то стукнуло (это Никанор Иванович уронил ложку на клеенку).

餐桌上“咚”响了一声——尼卡诺尔·伊万诺维奇的汤勺掉在了塑料桌布上。

– Здесь, здесь, – скороговоркой ответила Пелагея Антоновна.

“在这儿,在这儿。”佩拉格娅·安东诺夫娜急忙回答。

И пришедшие немедленно устремились в коридор.

来人立刻快步走向走廊。

– А в чем дело? – тихо спросил Никанор Иванович, следуя за пришедшими, – у нас ничего такого в квартире не может быть… А у вас документики… я извиняюсь…

“出什么事了?”尼卡诺尔·伊万诺维奇跟在后面小声问道,“我们家里不可能有那种东西……请问你们的证件……恕我冒昧……”

Первый на ходу показал Никанору Ивановичу документик, а второй в эту же минуту оказался стоящим на табуретке в уборной, с рукою, засунутой в вентиляционный ход. В глазах у Никанора Ивановича потемнело, газету сняли, но в пачке оказались не рубли, а неизвестные деньги, не то синие, не то зеленые, и с изображением какого-то старика. Впрочем, все это Никанор Иванович разглядел неясно, перед глазами у него плавали какие-то пятна.

第一个人边走边向尼卡诺尔·伊万诺维奇出示证件,与此同时另一个人已经站到卫生间的凳子上,把手伸进通风管道。尼卡诺尔·伊万诺维奇眼前一黑。报纸被拆开,里面根本不是卢布,而是陌生的钱币,蓝幽幽又带点绿,上面印着一个老头的头像。不过尼卡诺尔·伊万诺维奇看得模模糊糊,眼前一阵阵发黑,到处都是光斑。

– Доллары в вентиляции, – задумчиво сказал первый и спросил Никанора Ивановича мягко и вежливо: – Ваш пакетик?

“通风管里是美元。”第一个人若有所思地说道,温和客气地问尼卡诺尔·伊万诺维奇:“这包东西是您的吗?”

– Нет! – ответил Никанор Иванович страшным голосом, – подбросили враги!

“不是!”尼卡诺尔·伊万诺维奇用嘶哑的声音大喊,“是敌人栽赃陷害!”

– Это бывает, – согласился тот, первый, и опять-таки мягко добавил: – Ну что же, надо остальные сдавать.

“这种情况也有。”那人应了一声,依旧温和地补充道:“好吧,剩下的也请交出来。”

– Нету у меня! Нету, богом клянусь, никогда в руках не держал! – отчаянно вскричал председатель.

“我没有!没有,我对天发誓,我从来没碰过这种钱!”主席绝望地大叫。

Он кинулся к комоду, с грохотом вытащил ящик, а из него портфель, бессвязно при этом выкрикивая: – Вот контракт… переводчик-гад подбросил… Коровьев… в пенсне!

他扑向五斗橱,哐当一声拉开抽屉,拽出里面的公文包,语无伦次地大喊:“合同在这里……该死的翻译栽赃我……科罗维耶夫,戴夹鼻眼镜那个!”

Он открыл портфель, глянул в него, сунул в него руку, посинел лицом и уронил портфель в борщ. В портфеле ничего не было: ни Степиного письма, ни контракта, ни иностранцева паспорта, ни денег, ни контрамарки. Словом, ничего, кроме складного метра.

他打开公文包往里一看,伸手进去摸索,脸色瞬间发青,公文包脱手掉进红菜汤里。包里空空如也:斯捷帕的信、合同、外国人护照、钱款、回票全都不见了。总而言之,只剩下一把折叠尺。

– Товариши! – неистово закричал председатель, – держите их! У нас в доме нечистая сила!

“同志们!”主席疯狂大喊,“抓住他们!我们家闹妖了!”

И тут же неизвестно что померещилось Пелагее Антоновне, но только она, всплеснув руками, вскричала: – Покайся, Иваныч! Тебе скидка выйдет!

这时佩拉格娅·安东诺夫на不知想到了什么,双手一拍大喊:“忏悔吧,伊万内奇!坦白能从宽处理!”

С глазами, налитыми кровью, Никанор Иванович занес кулаки над головой жены, хрипя: – У, дура проклятая!

尼卡诺尔·伊万诺维奇双眼布满血丝,把拳头举到妻子头顶,沙哑地吼道:“呸,你这该死的蠢货!”

Тут он ослабел и опустился на стул, очевидно, решив покориться неизбежному.

话音刚落,他浑身一软,跌坐在椅子上,显然只能认命,接受这无法逃避的结局。

В это время Тимофей Кондратьевич Квасцов на площадке лестницы припадал к замочной скважине в дверях квартиры председателя то ухом, то глазом, изнывая от любопытства.

与此同时,季莫费·康德拉季耶维奇·克瓦索夫正在楼梯平台上,一会儿把耳朵、一会儿把眼睛贴在主席家门锁的钥匙孔上,好奇心煎熬着他。

Через пять минут жильцы дома, находившиеся во дворе, видели, как председатель в сопровождении еще двух лиц проследовал прямо к воротам дома. Рассказывали, что на Никаноре Ивановиче лица не было, что он пошатывался, проходя, как пьяный, и что-то бормотал.

五分钟后,院子里的住户看见主席由两个人陪着径直走向大门。大家都说,尼卡诺尔·伊万诺维奇面无人色,走路摇摇晃晃像喝醉了,嘴里嘟嘟囔囔说着什么。

А еще через час неизвестный гражданин явился в квартиру номер одиннадцать, как раз в то время, когда Тимофей Кондратьевич рассказывал другим жильцам, захлебываясь от удовольствия, о том, как замели председателя, пальцем выманил из кухни Тимофея Кондратьевича в переднюю, что-то ему сказал и вместе с ним пропал.

又过一小时,一个陌生男人来到11号公寓。此时季莫费·康德拉季耶维奇正眉飞色舞地跟邻居讲主席被抓走的全过程。来人用手势把季莫费·康德拉季耶维奇从厨房叫到前厅,跟他说了几句话,随后两人一同消失不见。