
节日 / 文化阅读 · 难度: 高级
《大师与玛格丽特》第八章(3)
·
Тут наступила полная тишина, и толстая женщина, утром ухаживавшая за Иваном, благоговейно поглядела на профессора, а Иван еще раз подумал: «Положительно умен».
病房里顿时一片寂静。早上照料伊万的那位胖护士满怀敬意望着教授,伊万心里又一次暗想:这人实在聪明。
Предложение профессора ему очень понравилось, однако прежде чем ответить, он очень и очень подумал, морща лоб, и, наконец, сказал твердо:– Я – нормален.
教授提出的办法他觉得不错,但回答之前,他紧锁眉头,思索良久,终于坚定地说道:“我神志正常。”
– Ну вот и славно, – облегченно воскликнул Стравинский, – а если так, то давайте рассуждать логически. Возьмем ваш вчерашний день, – тут он повернулся, и ему немедленно подали иванов лист. – В поисках неизвестного человека, который отрекомендовался вам как знакомый Понтия Пилата, вы вчера произвели следующие действия, – тут Стравинский стал загибать длинные пальцы, поглядывая то в лист, то на Ивана, – повесили на грудь иконку. Было?
“那就好,”斯特拉文斯基松了一口气,高声说道,“既然如此,我们就按逻辑来分析。我们来回顾你昨天的经历。”他转过身,立刻有人递过来伊万的病历。“你要寻找那个自称本丢·彼拉多旧识的陌生人,昨天做了这些事,”斯特拉文斯基一边修长的手指逐一弯下,目光交替看向病历与伊万,“把圣像挂在胸前。有这事吧?”
– Было, – хмуро согласился Иван.
“有。”伊万闷闷地承认。
– Сорвались с забора, повредили лицо? Так? Явились в ресторан с зажженной свечой в руке, в одном белье и в ресторане побили кого-то. Привезли вас сюда связанным. Попав сюда, вы звонили в милицию и просили прислать пулеметы. Затем сделали попытку выброситься из окна. Так? Спрашивается: возможно ли, действуя таким образом, кого-либо поймать или арестовать? И если вы человек нормальный, то вы сами ответите: никоим образом. Вы желаете уйти отсюда? Извольте-с. Но позвольте вас спросить, куда вы направитесь отсюда?
“从栅栏上摔下来,弄伤了脸,是不是?只穿着内衣,手里拿着点燃的蜡烛闯进餐厅,还在餐厅动手打人。你是被绑着送到这里的。到院之后,你打电话给民警,要求派机枪来。之后你还试图跳窗。对不对?试问:这样行事,有可能抓到或者逮捕任何人吗?如果你心智正常,你自己也会承认:完全不可能。你想离开这里?可以。但我想问你,离开这里之后你要去哪里?”
– Конечно, в милицию, – ответил Иван уже не так твердо и немного теряясь под взглядом профессора.
“当然去警察局。”伊万回答,语气已经不再那么坚定,在教授的目光下有些慌乱。
– Непосредственно отсюда?– Угу.– А на квартиру к себе не заедете? – быстро спросил Стравинский.
“直接从这里过去?”“嗯。”“不回自己家一趟吗?”斯特拉文斯基迅速问道。
– Да некогда тут заезжать! Пока я по квартирам буду разъезжать, он улизнет!
“没时间回家!我要是来回跑一趟家,那人早就跑掉了!”
– Так. А что же вы скажете в милиции в первую очередь?– Про Понтия Пилата, – ответил Иван Николаевич, и глаза его подернулись сумрачной дымкой.
“好吧。那你到警局第一件事要说什么?”“说本丢·彼拉多。”伊万·尼古拉耶维奇答道,眼中蒙上一层阴郁的雾气。
– Ну, вот и славно! – воскликнул покоренный Стравинский и, обратившись к тому, что был с бородкой, приказал: – Федор Васильевич, выпишите, пожалуйста, гражданина Бездомного в город. Но эту комнату не занимать, постельное белье можно не менять. Через два часа гражданин Бездомный опять будет здесь. Ну что же, – обратился он к поэту, – успеха я вам желать не буду, потому что в успех этот ни на йоту не верю. До скорого свидания! – и он встал, а свита его шевельнулась.
“很好!”斯特拉文斯基仿佛被说服一般高声说道,转头对那位留胡子的医生吩咐:“费奥多尔·瓦西里耶维奇,请给别兹多姆内公民办出院手续,允许他进城。这间病房先别安排其他人,床单也不用换。两小时之后,别兹多姆内公民还会回到这里。”接着他转向诗人:“我就不祝你顺利了,因为我一点都不信这事能成。回头见!”说完他站起身,随行人员也准备动身。
– На каком основании я опять буду здесь? – тревожно спросил Иван.
“凭什么说我两小时后还会回到这儿?”伊万不安地问道。
Стравинский как будто ждал этого вопроса, немедленно уселся опять и заговорил: – На том основании, что, как только вы явитесь в кальсонах в милицию и скажете, что виделись с человеком, лично знавшим Понтия Пилата, – как моментально вас привезут сюда, и вы снова окажетесь в этой же самой комнате.
斯特拉文斯基仿佛早料到这个问题,立刻重新坐下开口: “理由就是:你只穿着衬裤跑到警察局,声称你见到了认识本丢·彼拉多的人,你马上就会被送回来,依旧是这间病房。”
– При чем здесь кальсоны? – растерянно оглядываясь, спросил Иван.
“衬裤又是怎么回事?”伊万茫然四顾,问道。
– Главным образом Понтий Пилат. Но и кальсоны также. Ведь казенное же белье мы с вас снимем и выдадим вам ваше одеяние. А доставлены вы были к нам в кальсонах. А между тем на квартиру к себе вы заехать отнюдь не собирались, хоть я и намекнул вам на это. Далее последует Пилат… И дело готово!
“主要问题是本丢·彼拉多,衬裤也是一点。我们会把医院的病号衣收走,把你自己的衣服还给你。但你送来的时候身上只有衬裤。我刚刚提醒你回家一趟,你却不打算回去。接下来你一提彼拉多……事情就成了!”
Тут что-то странное случилось с Иваном Николаевичем. Его воля как будто раскололась, и он почувствовал, что слаб, что нуждается в совете.– Так что же делать? – спросил он на этот раз уже робко.
伊万·尼古拉耶维奇心中生出异样的感觉。他的意志仿佛崩塌了,只觉得浑身无力,需要有人指点。“那我该怎么办?”这一次,他的语气胆怯起来。
– Ну вот и славно! – отозвался Стравинский, – это резоннейший вопрос. Теперь я скажу вам, что, собственно, с вами произошло. Вчера кто-то вас сильно напугал и расстроил рассказом про Понтия Пилата и прочими вещами. И вот вы, разнервничавшийся, издерганный человек, пошли по городу, рассказывая про Понтия Пилата. Совершенно естественно, что вас принимают за сумасшедшего. Ваше спасение сейчас только в одном – в полном покое. И вам непременно нужно остаться здесь.
“这就对了!”斯特拉文斯基答道,“这个问题问得很有道理。现在我跟你说到底发生了什么。昨天有人讲了本丢·彼拉多的故事和别的一些事情,把你吓坏了,扰乱了你的心神。于是你情绪激动、心神不宁,跑到城里到处讲本丢·彼拉多的故事。别人自然会把你当成精神病人。你现在唯一的出路,就是静养。你必须留在这里。”
– Но его необходимо поймать! – уже моляще воскликнул Иван.
“可一定要抓住那个人!”伊万近乎哀求地喊道。
– Хорошо-с, но самому-то зачем же бегать? Изложите на бумаге все ваши подозрения и обвинения против этого человека. Ничего нет проще, как переслать ваше заявление куда следует, и если, как вы полагаете, мы имеем дело с преступником, все это выяснится очень скоро. Но только одно условие: не напрягайте головы и старайтесь поменьше думать о Понтии Пилате. Мало ли чего можно рассказать! Не всему надо верить.
“可以,但何必亲自奔波?你把对这个人全部的怀疑与指控写在纸上。把这份陈述递交相关部门就好。倘若真如你所说,此人是罪犯,真相很快就会查清。但只有一个条件:不要过度费神,尽量少想本丢·彼拉多。世间传闻五花八门,不能全都当真。”
– Понял! – решительно заявил Иван, – прошу выдать мне бумагу и перо.
“我明白了!”伊万果断说道,“请给我纸和笔。”
– Выдайте бумагу и коротенький карандаш, – приказал Стравинский толстой женщине, а Ивану сказал так: – Но сегодня советую не писать.
斯特拉文斯基吩咐胖护士:“拿纸和短铅笔给他。”随后对伊万说:“不过我建议你今天不要写。”
– Нет, нет, сегодня же, непременно сегодня, – встревоженно вскричал Иван.
“不行不行,今天就要写,必须今天!”伊万焦急地大声说。
– Ну хорошо. Только не напрягайте мозг. Не выйдет сегодня, выйдет завтра.– Он уйдет!
“好吧。只是别用脑过度。今天写不出来,明天再写也行。”“他会逃走的!”
– О нет, – уверенно возразил Стравинский, – он никуда не уйдет, ручаюсь вам. И помните, что здесь у нас вам всемерно помогут, а без этого у вас ничего не выйдет. Вы меня слышите? – вдруг многозначительно спросил Стравинский и завладел обеими руками Ивана Николаевича. Взяв их в свои, он долго, в упор глядя в глаза Ивану, повторял: – Вам здесь помогут… Вы слышите меня?.. Вам здесь помогут… вам здесь помогут… Вы получите облегчение. Здесь тихо, все спокойно. Вам здесь помогут…
“不会,”斯特拉文斯基笃定反驳,“我向你保证,他跑不掉。你记住,在这里我们会全力帮你,离开这里你什么都做不成。听见我说吗?”斯特拉文斯基意味深长地问道,握住伊万·尼古拉耶维奇的双手,紧紧攥住,长久直视伊万的眼睛,反复说道:“在这里会帮你……听见了吗……我们会帮你……会帮你……你的痛苦会减轻。这里安安静静,一切平和。我们会帮你……”
Иван Николаевич неожиданно зевнул, выражение лица его смягчилось.– Да, да, – тихо сказал он.
伊万·尼古拉耶维奇忽然打了个哈欠,神情缓和下来。“好,好。”他轻声答道。
– Ну вот и славно! – по своему обыкновению заключил беседу Стравинский и поднялся, – до свиданья! – он пожал руку Ивану и, уже выходя, повернулся к тому, что был с бородкой, и сказал: – Да, а кислород попробуйте… и ванны.
“那就好!”斯特拉文斯基习惯性地结束谈话,站起身,“再见!”他握了握伊万的手,走到门口又回头对那位留胡子的医生吩咐:“对了,可以安排吸氧治疗……还有水浴。”
Через несколько мгновений перед Иваном не было ни Стравинского, ни свиты. За сеткой в окне, в полуденном солнце, красовался радостный и весенний бор на другом берегу реки, а поближе сверкала река.
片刻之后,斯特拉文斯基一行人便离开了。窗外防护网外,正午阳光之下,河对岸春日的树林生机盎然,近处河水粼粼闪光。