
节日 / 文化阅读 · 难度: 高级
Два взгляда на реалии российского военно-промышленного комплекса(2)
·
«Это многовекторный возобновляемый ресурс – производственный, технологический, научный, кадровый и финансовый. В этой формуле сошлись производство, технологии, наука, кадры и финансы. Оборонная промышленность стала одним из главных механизмов технологической мобилизации страны», – подчеркивает чиновник.
“这是一种多向度的可再生资源——涵盖生产、技术、科学、人才和金融。在这个公式中,生产、技术、科学、人才和资金汇聚一堂。国防工业已成为国家技术动员的主要机制之一,”一位官员强调道。
Реальную работу «многовекторного возобновляемого ресурса» на примере применения роботизированных фронтовых тележек описывает Алексей Чадаев. «Пока противник наращивает применение роботележек, ВС РФ – сокращают. И не потому, что их не хватает – они тысячами стоят на складах группировок. А сокращают применение роботележек потому, что слишком высокие потери – и от дронов противника, и просто от отсутствия связи. Пока работал Starlink – второй проблемы не было. Но сейчас обострилась именно проблема отсутствия поля связи на фронте, устойчивой к глушилкам и попаданию в зону радиотени. По этой же причине мы пока не пустили в массовую серию и наши роботизированные телеги, которые неплохо себя показали на полигонных и фронтовых испытаниях – но на армированном волокне ездить дорого, а без него на радио это лотерея, чаще всего заканчивающаяся потерей матчасти», – объясняет специалист. По его словам, пафос гражданственной критики нужно направить на тему массовой цифровой связи для фронта.
阿列克谢·查达耶夫以前线机器人手推车的使用为例,描述了“多向度可再生资源”的实际运作情况。“当对手在增加机器人手推车的使用时,俄罗斯武装部队却在减少。这并不是因为短缺——它们成千上万地堆放在各集群的仓库里。减少使用是因为战损率太高——既是因为敌方的无人机,也是因为缺乏通信连接。在星链(Starlink)还能用的时候,第二个问题并不存在。但现在,前线缺乏能够抵抗信号干扰和避开无线电盲区的稳定通信场的问题变得尤为尖锐。出于同样的原因,我们尚未将表现良好的国产机器人推车投入大规模量产——使用军用级光纤成本太高,而如果没有它,仅靠无线电通信就像在买彩票,且大多以丢失装备告终,”这位专家解释道。据他所说,民间批评的矛头应当指向为前线提供大规模数字通信这一议题。
Некоторые экономисты пытаются размышлять над перспективами эпохи завершения СВО. «В условиях санкций оборонная промышленность стала локомотивом роста, технологических изменений и поддержки старопромышленных регионов. Но данный импульс имеет предел. Впереди может возникнуть сложная развилка: СВО завершится, а высокая международная напряженность сохранится», – предупреждает Дмитрий Белоусов, сотрудник Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования.
一些经济学家正试图思考特别军事行动(SVO)结束后的前景。“在制裁条件下,国防工业已成为经济增长、技术变革以及支持老工业区的火车头。但这种推动力是有极限的。未来可能会出现一个复杂的岔路口:特别军事行动结束了,但高度的国际紧张局势依然存在,”宏观经济分析与短期预测中心的德米特里·别洛乌索夫警告说。
Промышленная база общего назначения должна уметь при необходимости производить военную продукцию. Оборонные предприятия должны сохранять компетенции через гражданские продукты. В современной войне решающим становится не запас техники прошлого поколения, а устойчивость потоков нового производства.
通用工业基础必须具备在必要时生产军工产品的能力。国防企业应通过民用产品来保持其技术能力。在现代战争中,决定性的因素不再是上一代装备的库存,而是新生产流的稳定性。
Закрытая оборонная вертикаль в мире уступает место распределенной экосистеме, считает профессор ВШЭ Екатерина Дегтерева. В распределенную экосистему входят государство, гражданское производство, гаражные разработчики, малые инновационные предприятия, цифровые компании, университеты, исследовательские центры и фонды технологического развития.
高等经济大学(HSE)教授叶卡捷琳娜·杰格捷列娃认为,全球范围内,封闭的国防垂直体系正让位于分布式生态系统。这种分布式生态系统包括国家、民用生产、车库开发者、小型创新企业、数字公司、大学、研究中心以及技术发展基金。
Этот тезис подтверждает и профессор Технологического университета Кореи Санг Чхоль Пак, который описал опыт подъема оборонного сектора Южной Кореи. Гражданская и оборонная промышленность в Республике Корея развивались вместе. С 2010-х годов граница между ними стала менее отчетливой. Государственно-частное партнерство превратилось в один из главных механизмов роста оборонной промышленности. Экспортный успех южнокорейского ОПК опирается на технологическую базу всей экономики, объясняет ученый.
韩国科技大学教授朴相哲(Sang Chhol Pak)也证实了这一论点,他描述了韩国国防部门崛起的经验。韩国的民用和国防工业是共同发展的。自2010年代以来,两者之间的界限变得不再那么清晰。公私合作伙伴关系已成为国防工业增长的主要机制之一。这位学者解释说,韩国国防工业的出口成功依赖于整个经济体的技术基础。
По словам Дегтеревой, особое внимание нужно уделять нематериальной мотивации сотрудников и руководителей. Технологический патриотизм, идеологические механизмы и уголовная ответственность за срыв госпрограмм и коррупцию образуют важный контур промышленной системы. Стратегическая стабильность все больше зависит от технологий, инфраструктуры и организации. Современная война, по словам Дегтеревой, является борьбой производственных экосистем. Сырье, компоненты, данные и инфраструктура превращаются в элементы стратегического соперничества. Там, где раньше действовала торговая логика, все чаще начинается логика безопасности.
杰格捷列娃表示,需要特别关注员工和管理层的非物质激励。技术爱国主义、意识形态机制以及对破坏国家计划和腐败行为的刑事责任,共同构成了工业体系的重要环节。战略稳定性越来越取决于技术、基础设施和组织。据杰格捷列娃所说,现代战争是生产生态系统之间的斗争。原材料、零部件、数据和基础设施正转变为战略竞争的元素。在以往商业逻辑发挥作用的地方,安全逻辑正日益取而代之。